Глоток свободы

Но, подчиняясь приказу, артефакты медленно вернулись на свои места, свечение стало ровным, а линии самой пентаграммы заискрились от напряжения силы. Дарина нервно сглотнула, вновь раскрыла рану на руке и сбросила несколько капель на серебряный поднос. Выписав на поверхности руны, девушка глубоко вздохнула и сделала то, ради чего все и затевалось… Стихии ждали вопроса…

Вопрос не про счастье, увы, про беду.

Море забрало родную сестру.

Покажите дорогу, откройте судьбу.

Линии пентаграммы вспыхнули разноцветным свечением.

Словно жгуты, от артефактов протянулись четыре щупа, подняли поднос в воздух, а спустя секунду на нем образовалось переливающееся всеми цветами радуги мутное зеркало. Дара затаила дыхание, всматриваясь в картинку. Сначала ничего не происходило, но затем туман начал рассеиваться, показывая морское побережье. На его берегу сидела девушка, до безумия похожая на Эли, только в очень странном платье. Она не выглядела несчастной, но какой-то задумчивой – однозначно. У Дары сердце сжалось, хотелось подойти к подруге, обнять ее… И словно в ответ на ее мысли Элина повернула голову, улыбнулась и снова устремила взгляд на море. А затем картинка стала удаляться…

Леди Листер упрямо напрягала память, стараясь вспомнить, что это может быть, но по всему выходило, что местность ей неизвестна, даже когда стихии показали это место с высоты птичьего полета, девушка не узнала очертания… острова, что ли. Странная форма. Полумесяц. Она бы не забыла подобного.

Дара нахмурилась, пытаясь на ходу сочинить следующее четверостишие, которое могло бы уточнить ситуацию, и мысленно выругалась на все эти обряды и правила, которые не позволяли разговаривать нормальным языком.

Неужели нельзя стать нормальной ведьмой, если у тебя нет склонностей к стихосложению? Иринэис как-то справляется, но сейчас она ей помочь не сможет, а заготовки у Дары не оказалось. Ладно, значит, придется импровизировать.

Стихии, простите, но путь мне неведом.

И, стало быть, это не станет ответом.

Скажите нормально, куда мне идти,

Любимую чтобы сестричку найти.

А я обещаю, не стану скупиться,

Готова я силой своей поделиться.

Я помощь любую согласна принять

И щедрую плату за все это дать.

Дара выпалила первое, что как-то срифмовалось в голове, хотя на мгновение ей показалось, что слова сами всплыли в мозгу. От неожиданной мысли, мелькнувшей в голове, она отмахнулась, как от несущественной. Вновь посмотрела на Иринэис, однозначно гордясь собой, и поняла, что сделала что-то не то.