Tenebris

Но не успели на неё ступить, раздался противный звук лопнувшей струны, и площадь заволокло грязно-серой дымкой. От неё нестерпимо пахло чем-то ужасным, от чего сразу же начала болеть голова у всех без исключения, а бедняга Бен едва не рухнул на камни, хватаясь за виски. Их плотным кольцом окружил густой грязно-жёлтый туман. Хорошего ждать не приходилось. Рядом с Гилом уже бил себя по бокам пушистым хвостом его зверь, скалясь и поводя носом. Линси, продолжая поддерживать Бена под локоть, свободной рукой вытянула пистолет и крепко сжимала его, но отсутствие видимой цели её нервировало ещё больше.

Ки потянулся к ремню, но Эльвира резко остановила его, ухватив за запястье: — Думай, куда нам идти, скорее. Надо сбежать, ну же! Ки завертел головой, пытаясь вспомнить, куда же им сейчас, и когда определился, четко указал направление. Зверь Гила одним прыжком преодолел расстояние, ощерился на туман. Тот слегка отступил, Эльвира шагнула к зверю, утягивая Ки за собой. Парень обернулся, чтобы удостовериться, что с остальными всё хорошо. Гил в этот момент как раз тащил вперед Бена, крепко держа его за предплечье. Дядя тоже приготовился к схватке, явно из последних сил: его зрачки стали пурпурными и слабо светились, таким же цветом светились и кончики пальцев; Линси прикрывала их, выстрелив в туман и следя за его реакцией. — Быстрее, черт возьми! — снова поторопила их Эльвира, дернув Ки с такой силой, что парень с размаха влетел в темноту. Пока он восстанавливал равновесие, к нему присоединились все остальные. Бен не удержался на ногах и рухнул прямо на темноту, заменяющую собой пол. — Предлагаю поторопиться, надолго меня не хватит, — серьёзно и совершенно спокойно произнес он, поднимая воспаленные покрасневшие глаза и страшно закашлялся, в миг окрасив салфетку красным. Гил помог ему подняться и идти дальше, Линси старательно скрывала слезы, Эльвира просто поджала губы, но ничего не сказала. И только Ки, идя рядом с ней, мог видеть, как она нервно теребит металлическую пуговицу своего плаща. Ки старательно вглядывался в темноту, выискивая едва заметный силуэт тропы: он слабо проступал на черном полу, что окружал их со всех сторон. Если бы он ходил в «Зимний двор» чаще, дорога стелилась бы под ногами сама, светясь, и они дошли бы быстро и легко, но сейчас приходилось буквально выдирать из памяти каждый метр тропы.