Tenebris

— Да чего прощать-то, я ж только «за», — улыбнулся мужчина и оглянулся на сына, которого тщательно осматривала Линси, — девчонка что надо, ты её почаще зови, слышишь?

Ки улыбнулся отцу, не забывая отмахиваться от Линси, которая вертелась вокруг него, осматривая зарубцевавшиеся порезы и ссадины, пожелтевшие синяки.

— Господин, я не из аристократии, — поспешила сразу пояснить Каэ, дабы избежать проблем в дальнейшем, она слишком хорошо знала свое место в обществе.

— И что дальше? — свел брови Томас. — И что с того-то? Мне главное, чтоб сыну с тобой было хорошо, будь ты хоть демоном каким.

Да и Хорреновскую моську не скроешь. А кровь — это вообще дело ле…

Томас продолжал ворчать, а Гил широким жестом пригласил всех в дом, который уже подготовился к приходу гостей — посреди зала возвышался накрытый белоснежной скатертью стол, ломящийся от яств на любой вкус. Двойняшки с интересом оглядывались: они были в этом доме впервые. Бел не сводил взгляда с огромного дивана из белой кожи — такого большого и широкого, что на нем и их немалый папенька разместился бы с удобством; с пушистых ковров на полу, живых цветов на подоконниках.

В их доме было всё иначе. Лоре же больше приглянулась коллекция холодного оружия, развешанного по стенам. Девочка очень старалась не подать виду, как её тянет к этим блестящим игрушкам, но Гил вовремя заметил алчный взгляд и, подойдя к стене, жестом спросил, что ей нравится больше. Лора вежливо указала на изогнутый кинжал с рубинами на эфесе. Гил оценил её выбор и передал оружие в руки девочки без опаски: он уже был наслышан о её подвигах — обращаться с холодным оружием эта малышка умела отлично.

— Ох, ну, хоть есть, чем горло промочить! — при виде бутылок и кувшинов на столе настроение Томаса улучшилось, и он плюхнулся на ближайший стул.

Все расселись, приступили к еде. Белу не посчастливилось сесть рядом со старшей сестрой, которая всегда пыталась привить ему приличные манеры или хотя бы следила за его поведением за столом.

Каэ, решив играть роль миротворца до конца, весело улыбалась, рассказывая, как со стороны выглядел бой с кустом.

Гил же, поняв её стремления, включился в беседу, не меняя вида радушного хозяина. И всё же какое-то напряжение в воздухе скользило. В пол-уха слушая, как Томас делится впечатлениями и, не меняя выражения лица, Каэ внимательно смотрела на Ки — тот тоже учуял, что ещё немного — и они пропалятся перед отцом — при всей своей репутации Томас Вартез был далеко не дурак.