Научу тебя летать

Он появился в коридоре чрез полчаса, взлохмаченный и печально о чем-то вздыхающий. Громко вздыхающий.

Конечно, все происходящее в их семье — сугубо их супружеское дело, я бы не обратила внимания на странные выходки этой парочки, если бы не дальнейшие события. Через пару минут вслед за печально вздыхающим мужем в коридоре появилась сияющая Иоланта. Она довольно потрясла перед моим носом увесистым кожаным кошельком, в котором громыхали полновесные монеты, и поделилась радостью:

— Теперь есть, чем его успокаивать, когда бешенство начнется!

— В смысле бешенство? — наивно удивилась я, все еще не понимая, зачем столь забавным образом она добывает деньги у супруга, и о каком бешенстве идет речь.

Позже мне все стало ясно. Как я поняла, дни бешенства начинались в день выплаты жалования сотрудникам.

Сначала герр Шульц расплачивался с работниками приюта, с горечью уверяя всех, что эти бездельники обдирают его как липку. Затем приходил черед выделить Эльзе, служанке-кухарке-экономке-официантке в одном лице, сумму на содержание дома и закупку продуктов.

Все мы: мачеха, я и служанка рисковали заработать серьезную травму или вовсе распрощаться с жизнью, получив по голове со всего размаха металлической тростью от гневного герр Шульца. И, если Иоланта и Эльза вот такие приступы переносили стоически, я бы даже сказала героически, то мне реально хотелось спустить с лестницы придурошного старика.

Но Иоланта придумала, как останавливать его бешенство без членовредительства. Она после плотских утех выцыганивала у старого скряги золото, а в дни приступов жадности устраивала «исцеление» его страдающей по растратам душе, вручая ему кошелек с золотыми.

Говорят, что обычно это хорошо срабатывало, но на этот раз Иоланта не удержалась и легкомысленно купила себе новую модную шляпку с широкими полями…

В общем, одним криком, как в прошлом месяце, не обошлось: старик отказывался удовлетворяться жалкими остатками золотых Иоланты.

Укрывшись в огромном платяном шкафу мачехи, я ладонью закрыла уши, все равно слыша вопли моего типа «папаши».

— Проклятье! Эльза! Дьявольское отродье! Я что... просто так кормлю тебя?! — в бешенстве на весь дом вопил герр Шульц, топая по ступеням как взбесившийся слон.