Научу тебя летать

Вокруг разлетелись камни, земля, горящие бруски дерева, и мгновенно вспыхнул яркий огонь, которому мелкий дождь не был помехой.

Нас даже на расстоянии квартала обдало горячей волной и чуть не сбило с ног. После громкого взрыва повисла тяжелая тишина. В шоке мы застыли, наблюдая, как добротный каменный дом на глазах превратился в груду камней.

В первый миг Ханна в шоке застонала, как и я заторможено наблюдая за происходящим. Но буквально через пятнадцать секунд она кинулась к дому отца, я едва успел схватить ее и удержать на месте.

— Там Иоланта, Эльза... — почти без звука, в шоке шептала она. В ее глазах застыл ужас. — Их надо спасти! Вытащить оттуда! — вырываясь из моих рук, Ханна стремилась туда.

Я печально покачал головой, отказывая ей в этом:

— Сейчас прибудет пожарная команда... Но они сегодня нарасхват. Наверно не успеют.

Ханна, услышав сказанные мной слова, застыла ледяной статуей. К дому уже начали собираться зеваки. Но никто внутрь не лез, любому, кто видел разрушения, было ясно, что там живых не осталось.

Деревянная остатки крыши вспыхнули, отпугивая сильным жаром добрых людей, готовых спасать жильцов.

— Там уже некого спасать, Ханна. Снаряд упал в ту комнату, где недавно были мы. Завтра сюда приедут полицейские и увезут останки...

Ханна забрала у меня свою руку и опустила голову. Я вновь взял ее руку, и скрыл в своей ладони, согревая:

— Я предлагаю пойти и нормально поужинать. Понимаю, как это цинично звучит в подобной ситуации, но, чтобы не случилось, жизнь продолжается.

И, даже, если ты будешь голодать целый год, им ты уже все равно не поможешь. Потом я сниму тебе номер в приличной гостинице, если ты категорически не хочешь получать от меня помощь, считай, что я дал тебе в долг. Вот там отдохнешь и выспишься. Потом возьмешься за свои дела.

Ханна молчала. Слезы текли из ееглаз и она, словно злясь на себя за это, раздраженно их смахивала.

— Ты потрясающе великодушен, но у меня что-то пропал аппетит... Нет, я понимаю, где я и что это все значит, но отчего-то меня это так зацепило!.

.

Я удивленно поднял брови, не совсем понимая, что Ханна имеет в виду. Ну, хоть в истерике не бьется, и то хорошо! Может она еще просто не до конца осознала гибель отца? Но как бы не было, я упрямо сказал:

— И все же, я настаиваю на ужине! Иначе ты потом не уснешь.

Девушка тихо всхлипнула и покачала головой, отказываясь.

Я не торопил ее. Дождь усиливался. Ветер откуда-то пригнал клубы тумана, а может это был дым от пожара.