Когти Соловья

Тай, Лил и Рин — пешие и безоружные спустились к месту их ночёвки, у Лила пламенел фингал на пол лица, а рубаха по вороту и на груди оказалась заляпана бурыми пятнами, подозрительно напоминающими засохшую кровь.

Вопрос «Где Соловей?» повис в воздухе.

Узнав ответ, Тиана словно заледенела. Она и сама не понимала, что чувствует — не печаль и не горе, не бессильную злость, как Рыси, не растерянность, как Альвин. Это было, как будто все эмоции сдуло ветром, и этот ветер сейчас гулял в голове, выметая всё, что ещё оставалось, наводил кристальную чистоту и порядок.

— Вы забыли, что у нас есть ученик морской ведьмы? — Тиана сама поразилась, как спокойно прозвучал голос. — Альвин, ты можешь позвать её ещё раз, спросить о судьбе Соловья?

— Могу, — закивал Альвин.

В глазах Рысей отчаяние сменилось робкой надеждой.

Глава 16. Сделка

Соловей закашлял, скрутился в позу эмбриона, выплёвывая горько-солёную воду. Лёгкие жгло, и дышалось с трудом. Кругом царила тьма, хоть глаз выколи, где-то звонко капала вода, лежать было твёрдо, сыро и холодно.

Соловей, помогая себе руками, тяжело поднялся на колени, дальше не получилось — стукнулся головой о низкий свод пещеры. Ойкнул, схватился за пострадавшее место, другой ладонью ощупал потолок — ну точно пещера, под пальцами сырой и неровный камень.

— Очнулся? — тихий шелестящий голос прорезал темноту. — Долго же ты провалялся, я уж боялся, что ты навсегда заснул.

Соловей завертел головой, но рассмотреть ничего не смог.

— Что дала тебе Мать Ветров? — продолжил расспрос невидимка.

— Кто? — соображал сейчас Соловей туговато.

— Мать Ветров, — терпеливо повторил голос во тьме.

— Какая ещё мать?

— Она лечила одного из вас.

— Сана что ли? Она сказала, что служит морскому змею.

— Ха. Ещё неизвестно, кто кому служит, хотя они и правда заключили сделку. Так что она тебе дала?

— Какую-то светящуюся хрень. Только у меня её нет, старый Филин забрал все вещи.

— Светящаяся хрень, — невидимка хохотнул, уже не скрывая веселья, — тёмный ты человек.

— Я-то тёмный, — не стал спорить Соловей, — а вот ты кто такой? Где мы? Почему я вообще живой? Или… не живой? — внезапно испугался он.

— Живой, живой, — веселья в голосе прибавилось.

— А эта… зубастая?

— Да кто ж её знает. Тут где-то.

Соловей не смог сдержать судорожного вздоха, и невидимый собеседник поспешил успокоить:

— Не бойся, если лошадка сразу не сожрала, значит, теперь не тронет. Ты ей понравился. И так, для сведения, это он, а не она.