Когти Соловья

— Что ты хочешь? — голос старика дрожал.

— Я тебе — коня, ты мне — наши вещички, и свободно выпускаешь меня из деревни.

— Всего-то? — Филин уже готовился выслушать кучу требований и искренне удивился.

— Могу ещё попросить у тебя самую красивую девушку рода, но, пожалуй, не буду — своих кормить надо. Так что пошли кого-то за вещами, пока я не передумал.

Свёрток с отобранными у пленников вещами принесли быстро — четыре куртки, длинные ножи и два лука со стрелами. Соловей спрыгнул с коня, натянул старую куртку, словно ненароком сунул руку в карман и поборол вздох облегчения — круглая чешуйка была там, никто не вытащил.

— Сумку ещё дайте, — картинно возмутился он, — не в охапке ж мне всё это нести.

Большую мешковатую сумку через плечо вручили сразу же. Соловей под бдительным присмотром Жути, который скалился на любое движение в его сторону, запихал в неё все кроме луков. Потом достал нож, покрутил, ловя лезвием первые солнечные лучи, осторожно провёл пальцем по острию. Нож был самый обычный — прямое лезвие и обмотанная потёртой кожей рукоять без всяких украшений.

— Ты за ножом пришёл? Он что, волшебный? — поразился Филин, по-прежнему не в силах отвести взгляд от морской лошадки.

— Я пожиратель магии, зачем мне волшебный нож? — Соловей удивился почти искренне. — Неси сюда уздечку, наденешь — лошадка твоя.

К морской лошадке старик подходил с опаской, выставив уздечку перед собой как щит. Жуть улыбался во все свои волчьи зубы, и каждый шаг Филина становился всё мельче. Конечно, это не со стороны смотреть, как тварь жрёт пленников и неугодных соклановцев.

Медведи тоже затаили дыхание. Трудно сказать, чего они больше боялись — что монстр убьёт вождя, или что тот совладает с монстром.

Филин потянулся дрожащими руками к зубастой морде, Жуть вскинул голову и вроде как стал выше ростом — не дотянуться. Соловей несильно стукнул его в бок кулаком, мол — не балуй, договорились же. Жуть послушно наклонил голову, позволил засунуть в рот железный трензель, который мог перекусить, не напрягаясь, и застегнуть пряжку на ремешке.

Уздечка оказалась ему мала, но удобство коня старика не волновало, он с гордым видом ухватился за повод, словно и впрямь самолично поймал морскую лошадку.

— Конь твой, — сказал Соловей, — только помни, если убьешь меня, змей с тебя спросит.

Покидая негостеприимное селение, Соловей не уставал поражаться, что всё вышло так легко. Филин действительно на старости лет сошёл с ума, если даже не усомнился в его сказках. А Медведи молчали.