Кухня. Шторы. Эдик. Причал

Он открыл ей дверь и придерживал ее, пока она почти не скрылась за лестничной площадкой.

"Чего это у него руки дрожат?"

Она чувствовала его дыхание за спиной, как живой человек может чувствовать другого живого. Она кивнула ему милой улыбкой, прежде чем скрыться окончательно. "Это нужно? Ну, пожалуй. Не помешало во всякий случай. Прилично тебе и правильно.

А для себя, конечно, слишком много вопросов-заморочек".

И тем не менее сердце стучало, билось в груди поерзывало, словно желудок. Странно.

Отсюда что ли все начинается?

«Я жива? Неужели по-настоящему? Чувствую, как внутри переворачивается, трепещется, бьётся хвостовым плавником на выбросивший берег. Смешно. Чувствую боль в своём теле, некую тушку".

"Я чувствую боль души? Даже если ничего не выйдет с этим ухажёром, можно сделать вывод, формальный, разумеется, – я жива, жива на полную катуху!»

Стянула мягкую обувь. Побежала на кухню приготовить какой-нибудь прохладительный напиток.

Мимоходом оглядывалась в витраж запертой двери комнаты и увидела, что там что-то происходит, - какое-то движение.

..

Истина и, правда – слишком часто совершенно диаметральные вещи. Для истины исключительно верно правило – цель оправдывает средства. Для правды – хочешь правды - действуй правдой!

Ей не хотелось более никаких испытаний в своей жизни. Она не хотела дрязг приключений, модных выдумок, предприимчивых действий. Она хотела жить, как живут все, - распутно, внепланово, удерживая каждый день эфемерное счастье.

Она хотела- понимающего человека, закрепляющего истину, что жива- это первое, во-вторых, классическую семью, чтобы закрепиться вторично - на социальном уровне, и ещё раз, в квадрате, подтвердить себе самой, что жива.

Генуя хотела избавиться от Бунтаря, хотя знала - это почти абсолютно невозможно.

3

Генуя легла поздно, и специально не завела будильник на утро. Она знала, как поступить: пожертвовать своей пунктуальностью, выйти слишком поздно или не выйти вовсе к обещанному свиданию.

Это чтобы напрочь влететь в ум парня. А там... его проблемы. Не убьёт же он ее!

Рано утром она выглядывала из-за штор, стоя босой на полу. Ее радовало то, что она не испытывала никогда такого - волнение живого человека, ожидание им ее.

Эдик заглядывал в окна почти час, после того как на часах было пять, потом исчез.

Треволнением на губах Генуя впервые прочувствовала щекочущую тревогу.