Кухня. Шторы. Эдик. Причал

"Вот еще напасть!"

И дальше на счет Эдика: "Что же это такое сверчеловечное он нашёл во мне?" - И в груди, на месте ровно ходящего сердца, снова пошевелился желудок.

Эдик не ушел, он поднялся на этаж и нажал звонок.

Но дело в том, что звонок был предварительно отключён, и оставалось - стучать.

"Будешь стучать?"

Она хотела знать его темперамент.

За дверью молчали.

"Не решается? Бродит в сути мути собственной морали или чего ещё там?"

Эдик постучал. Скромно, едва, пожалуй, слышно, потом ещё и ещё раз – дробней и громче.

По всему телу, прикрытому шёлковой ночнушкой простегнулась дрожь, подобно той, как заядлый курильщик напрочь бросил курение, но вот, в последний разок еще..."

Ее трясло еще и оттого, что она понимала это...

"Это так живо. необычно..." - С хрустом в пальцах Генуя опустилась на полную ступню, отрываясь от дверного глазка.

- И это все, на что тебя хватило? - Говорила она, удаляясь, но думая больше о себе, своих бешеных ощущениях.

Едва не трясла занавеску от хохота, за которой пряталась, когда он появился на виду, на улице.

Более деловитым образом он походил, отходил, разнеся руки к поясу, стоял ещё эдак минут десять, деловито, заглядывал в окна.

Иной раз, ей казалось, он попадая прямо ей лицо, и она держала взгляд...

Но вот он пошёл вон со двора.

"Наверняка направился к морю, чтобы найти меня там," - шептала она в треморе пошатывающейся горловиной.

"Логика!" - прошептала она, стараясь не обращаться к своим перебежчивым ощущениям.

Ах, как хотелось бы, действительно, каким-то чудесным образом, минуя прямую дорогу реальности, оказаться теперь на пляже вдруг, объясниться там...

Она думала именно так, но какое действо - чужое - продолжало работать и над ней. Она была раньше способна думать отвлечённо, теперь? Нет?

"Нет. Отсюда все начинается..."

Бунтарь отобрал все еще тогда. Обнулил.

Генуя подошла к витражной двери, и поглядела в розовый свет, который ниспадал на неё через не зашторенное окно в той комнате окно.

Генуя вернулась к себе, легла в постель, съёжилась, улыбнулась. Крохотный потряс, который прошелся по ней у входной двери за делом подглядывания - медленно затихал. или ее просто тогда продрал холод?

Она натянула простынь повыше, до самых глаз и зачем-то поцеловала край ее повлажневшими губами.