Драконий жемчуг

Но, когда неугомонная ноби попыталась оголить его грудь, терпению молодого человека пришел конец.

— Ты что творишь?! — Он от души стукнул ныряльщицу по пальцам и поправил чогори.

Ха На потрясла отбитой рукой. Нисколько не смутилась.

— Я подумала, может, на тебе какой-нибудь сильный амулет от квисинов[17]. Или, — она пристально всмотрелась в его лицо, — ты и сам какой могущественный колдун?

— О да! И чего же пожелает маленькая хэнё? Вмиг для тебя исполню!

— Сначала о себе позаботься, о, всемогущий волшебник!

И Сон Ён вернулся к действительности: словно из теплого уютного круга света, очерченного фонарем, его вновь вышвырнуло в непроглядную ночь настоящего.

В ноздри ударил резкий запах рыбы и гниющих водорослей, в седалище впивались острые камни, а вкус съеденных морских ушек следовало выполоскать какой-нибудь настойкой. Да и то, что он пару часов провел бок о бок в непринужденной беседе с какой-то ноби…

Молодой человек поднялся, отряхиваясь и разминая ноги. Сказал сухо:

— Я ушел.

— Погоди!

Девчонка неожиданно сунула ему свой улов.

Сон Ён растерянно уставился на слабо трепыхавшуюся сеть.

— Это… что?

— Отнеси тетушке Мин Хва, разберется, — деловито скомандовала хэнё, подхватила фонарик, крутанулась — и нет ее. Словно она и сама была каким-то духом. Только мелькание ночного светлячка да шорох осыпающихся камней на склоне…

Сон Ён брел медленно, спотыкаясь в темноте. Слева шелестели-шептались волны, и он ощущал, как пристально и настороженно наблюдает за ним ночное море — или его обитатели.

Один из которых очень испугался его.

Хотя должно быть совершенно наоборот…

***

Ха На нисколько не удивилась, когда при следующей встрече Ким Сон Ён даже и глазом не повел на ее поклон и приветствие. Бесполезно ждать от янбана доброго слова или хотя бы взгляда лишь потому, что они пару часов разговаривали на ночном берегу, да еще вместе видели ино… а ведь небывалое дело, Подводные ткачихи застенчивы и очень редко показываются на глаза, да еще и сразу двоим людям!

И благодарности никакой не дождешься: ни за вчерашний улов, ни за то, что сегодня она бегом бежала к ним в гору, приплясывая и шипя от жара закутанного горшка с отваром для больного: бабушка велела донести его непременно горячим.

Ха На стояла во дворе, ожидая, когда ей вернут посудину. Дула на ладони и уныло рассматривала волдыри в тех местах, куда все-таки плеснула кипятком. Завтра придется надевать в море перчатки — иначе до язв разъест.

— Что с твоими руками? — спросили над ухом.