Полевая практика, или Кикимора на природе

Меня тянуло к нему, в нарушение правил, в нарушение здравого смысла… мне хотелось почувствовать его силу, ощутить ее вкус и забрать ее себе.

Последняя мысль болью отозвалась в сознании, приводя меня в чувство. Я тряхнула головой, ударила кулачком в стену — боль отрезвляла. Тяжело дыша, взглянула на болотный артефакт и завороженно застыла: он был в двух шагах. Протяни руку — и будет твой. С трудом, но я ушла оттуда. Изумруд насмешливо блестел мне вслед, заставляя чувствовать себя неудачницей.

Обед мы пропустили: увлеклись работой и не заметили, как пролетело время.

Как бы извиняясь, Дженджин отпустила всех раньше. Она лично стояла у входа и ждала, пока все покинут гору. Я хотела было выйти с остальными, но девушка отрицательно покачала головой и глазами попросила меня остаться. Я кивнула, но продолжила делать вид, что обуваюсь и просто так долго завязываю шнурки.

— Идем, я хочу, чтобы ты кое-что сделала, — дождавшись, пока Олисен выйдет, сказала принцесса, закрывая вход.

— Что? — спросила я, вновь меняя обувь.

За день я так привыкла к своим полосатым тапочкам, что сейчас не испытывала никаких затруднений. Напротив, в кедах оказалось до ужаса жарко, и момент, когда я их сбросила, оказался самым счастливым за день.

— Возьми Сердце, — попросила Дженджин, когда мы оказались в главном зале. — У меня нехорошее предчувствие, и я хочу убедиться, что моя теория неверна.

— Неверна? Теория?

Мне совсем не нравилось происходящее.

— Просто возьми его. — Принцесса дернула меня вперед, заставляя вплотную приблизиться к Сердцу.

— Ты же хочешь это сделать. Оно манит. Я видела, как ты смотрела на него. Ну же, возьми.

И я взяла. Как будто в трансе, протянула вперед руку, коснулась холодных граней и сжала пальцы. Миг — и изумруд покинул подставку.

Рядом выдохнула Дженджин. Она побледнела так, что с сонных глаз можно было принять ее за сестру Олисена. Губы сжаты, а черты лица заострились до невозможности.

— Дань, положи его обратно, — хрипло попросила она, не делая резких движений.

Я пожала плечами и вернула камушек на постамент.

Даже странно: взяла один раз — и все очарование схлынуло. Камень как камень, холодный, зеленый, а что блестит — так драгоценный. Экая важность.

— Все в порядке? — озабоченно спросила я. Вид бледной Дженджин мне не нравился. Очень, прямо от слова «совсем». Такая она вселяла в меня страх, и что самое ужасное, я не знала, чего следует бояться.

— Да, пойдем. Я должна рассказать королеве.

Королеве… Не матери — королеве.