Магическая стажировка. Любовь ювелирной огранки

— Простым смертным зайти в мою иллюзию не под силу!

— Ой, — сказала Пелагея. — Простите. Я уже ухожу.

И попятилась к выходу со стопкой тяжеленных книг.

— Сто-о-ой! — капризно заныл призрак. — Раз ты такая необычная, давай дружить. Я Сильверин. А ты что, не человек?

— Я вроде как фея. Но это не точно. Пелагеей звать, — представилась та, придерживая стопку подбородком. — Так значит, это не мой дом, а иллюзия? — осторожно уточнила она.

— Она самая, — удрученно подтвердил Сильверин. — Я собирался подурачиться. Хотел новенькую разыграть.

Разыграл... — А знаешь, что, — добавил он, просияв. — Ты ведь полностью в моем вкусе. Я имею ввиду внешность, манеру одеваться, вот эти все твои безобразные юбки.

— Они вовсе не безобразные, — возразила Пелагея. — И вообще, мне пора.

— Ладно уж. Иди-иди! Только будь осторожна, — предупредили ее. — За пределы лагеря носа не суй. В краю Зимней Полуночи что-то повадились феи исчезать. Неизвестный маньяк орудует. Давно пора изловить супостата.

Сильверин снова негодующе повращал глазами.

Ох и глазищи! Может, подарить ему солнцезащитные очки, чтоб людей не пугал?

— В общем, ты это... Заходи как-нибудь на огонёк. И знай, я до умопомрачения обожаю твои юбки и тринадцатые номера! — крикнул призрак на прощание. И смахнул призрачную слезу.

Настоящий метадом обнаружился от иллюзорного всего-то в паре шагов. Пол здесь, по счастью, был уложен досками и вроде как даже снабжен подогревом. Правда вот, всё остальное, включая стены и куполообразный потолок, состояло из плотного, слежавшегося снега, который не собирался таять в ближайшие лет сто.

Что касается мебели, то здесь, как в гостиничном номере, был стандартный набор. Кровать с пружинным матрасом, скромный круглый столик, стул, шкаф и небольшая тумбочка. На столике Пелагея пристроила учебники. А при взгляде на комод подумала, что там хорошо бы смотрелись ее светлячки.

Подумала — и ощутила, как почва уходит из-под ног. Банку-то она, похоже, у куратора забыла. Вот растяпа! Шатёр с шашлыками подождет.

Надо сперва банку забрать и светлячков покормить. Они же без добрых слов, как пить дать, зачахнут.

Не позаботившись привести себя в порядок, Пелагея, как была, растрепанная, в перекрученных мятых юбках, выскочила из метадома и резво припустила к главному корпусу. Притормозила уже у самых дверей, когда те распахнулись, выпуская огромного... Нет, прямо-таки гигантского снежного барса. В отличие от собратьев, глаза у него были не голубые, а черные, как глубокая ночь.