Магическая стажировка. Любовь ювелирной огранки

Темные зрачки в тандеме с такой же темной, беспросветной радужкой расширились настолько, что глаза стали напоминать две большие черные дыры.

Он бросился к тяжелой кованой двери, которая находилась прямо в зале витражей. Открыл, шагнул в какое-то узкое помещение, увлекая любительницу светлячков за собой, и заперся изнутри на щеколду. А потом встал к Пелагее вплотную, словно заслоняя ее от чего-то жуткого.

Впрочем, он и сам был воплощением жути — с этими кошмарными, залитыми тьмой глазами.

— Да что там происходит? — не вытерпела она.

— Не вертитесь, — прошептали ей в ухо. — Я вас... Оуч! — Это Пелагея ненароком угодила куратору головой в челюсть. — Ни за что не выпущу, — закончил тот с совершенно неподражаемой миной.

Глава 14. Пелагея и запретные семена

— Эй, что вы тут вытворяете? — вознегодовал Ли Тэ Ри. — Уберите ноги с моих туфель!

— И не подумаю, — буркнула Пелагея. — Пол холодный, а я без обуви.

Они синхронно опустили головы, чтобы взглянуть, как Пелагея шевелит пальцами, устроившись на лакированных туфлях куратора.

— Уй! — прошипел Ли Тэ Ри. — Невыносимая женщина!

— Кто бы говорил, — еле слышно проворчала та.

"Слезьте с моей мантии, уберите ноги, — подумала она про себя. — Ишь какой привередливый! Потерпеть не может".

— Кстати, почему мы здесь стоим? — озвучила вопрос она.

Между тем в зал витражей кого-то забросили — грузного, злого и не очень-то воспитанного (в выражениях он не стеснялся). А затем с гудением включился неведомый механизм.

— Сейчас произойдет дезинфекция, о которой я вам говорил. Принудительная, — совсем уж помрачнев, пояснил Ли Тэ Ри. — Всех, кто приходит к нам, чтобы разнюхать наши секреты, мы подвергаем процедуре изъятия. Всех, кто использует свои способности, чтобы нам навредить, предателей, шпионов, лазутчиков, мы приводим в этот зал. И они, знаете ли, не всегда выходят сами. Вам лучше зажать уши.

Пелагея не заставила себя уговаривать и спешно заткнула уши указательными пальцами.

Он видит зорко, слишком глубоко. И слышит шаги задолго до того, как их уловит обычный человеческий слух. У него двойственная природа. Эльф и снежный барс. И оба непростительно хороши собой...

Мужчина в зале орал так, будто его режут по живому. Хотя Ли Тэ Ри утверждал, что изъятие дара — процесс довольно безболезненный.