Фельдшер и Мармеладка

— Фельдшер, — тихо сказала она, — мы ведь на улице.

— Ну да, — не понял он чему так удивилась.

— Я забыла. Смотри, как все смотрят.

— Пусть смотрят. Смотрят и очаровываются. Тобой.

Аника высвободилась из его объятий и сделала шаг вперед. Чувствовала себя неловко.

— Пойдем уже в магазин, — смотрела себе под ноги.

— Хорошо, — решил не обращать внимание на ее состояние, чтобы не смущать еще больше. — Давай поспешим.

…Он решил дать ей самой выбрать платье. Хоть и сопротивлялась. Говорит: не разбирается, не знает, как нужно выглядеть на закрытой вечеринке магов; не представляет, какие платья сейчас в моде и в чем танцуют этот его фокстрот.

А он улыбался. Как бы не выглядела, чтобы не выбрала, она будет самой очаровательной в этом тусклом мире. Блестящем, шумном, но таком искусственном. В отличие от нее. Потому Мармеладка так популярна. Она просто необъяснимо правдивая, со всеми живыми, порой детскими, эмоциями.

Киф быстро выбрал костюм для себя, переоделся и ждал у входа. Нервничал. Не потому, что сбежит — сейчас был уверен, что Аника не отступит — боялся, что он сам натворит какого-нибудь безумства.

Дверь магазинчика отворилась. Появилась Аника. Застыла, рассматривая его. А Киф боялся вдохнуть, потому что первый раз она смотрела на него так долго и восторженно.

— Какой ты…

— Какой? — не удержался Киф.

— Идеальный. Я теперь совсем не уверена, что ты человек. Может, это магическая иллюзия?

— Нет, — улыбнулся Киф. — Я тут. Иллюзии у меня тоже плохо получаются. Хотя кое-что могу.

Он провел рукой вдоль левого лацкана, и в петлице появился небольшой синий тюльпан. Аника ахнула.

— Подожди.

Киф сделал шаг вперед и осторожно провел по ее волосам, в которых проявился аккуратный венок из таких же ярко-синих тюльпанов.

— Вот теперь можешь удивляться. Нравится?

— Нравится, — коснулась иллюзии Аника, но та не разрушилась. — Это по-твоему “плохо получаются”? Цену себе набиваешь, практикант?

— Даже не думал.

Как же сильно хотелось ее поцеловать. Или хотя бы обнять.

Аника выбрала просто платье металлик в пол, единственным украшением которого было тончайшее плиссе, отчего при каждом движении по стройному телу расходилась будоражащая его волна блеска.

— Я, кстати, не заплатила, — вдруг вспомнила про глупый магазин Аника. — Женщина, которая мне помогала, сказала, что ты уже побеспокоился об этом. А сколько я тебе должна?

— О, не бери в голову, — он надел белые перчатки, — я же говорил, это очень простой магазинчик. Тут недорого.