Фельдшер и Мармеладка

А Розалинда каркнула.

— Будить не собираешься? Сбегаешь от разговора? Эх ты!

— Можешь перенести Анику в ее кровать? — обратился Киф к Инноджен, игнорируя ворчливую птицу.

— Это большое волшебство, — хитро улыбнулась фея. — Чем заплатишь?

— А чем я могу заплатить? Можно подумать, ты в чем-то нуждаешься.

— Приглашением на свадьбу. Нет, не обязательно твою. Любая в вашей семье сойдет. Деллмы, например. Но… С ужином. Чтобы мне место за столом было. И слово дали.

— Слово-то тебе зачем? И что интересного в свадьбах?

— Тебе может и ничего.

А мой статус среди фей повысит до невероятности. Так что…

— Хорошо. Договорились.

Инноджен взмахнула палочкой, и Аника исчезла.

Глава 33

Аника проснулась в своей комнате и долго смотрела в зеркало напротив, соображая, как она очутилась дома, и в какой момент реальность стала сном. Причем последнее ее интересовало гораздо больше. Первый поцелуй она помнила, что был на самом деле — винила себя, но это после. А второй? Она опять с ним целовалась или это уже сон был?

— Вот же зараза! — ругнулась наконец Аника.

— Воспользовался и испарился. И что с ним? Ему лучше? Здоров? Или опять валяется где-нибудь в траве? А что он делал во мне? Ужас, как звучит, — накрылась она одеялом. — И все-таки что он со мной делал? Как же стыдно! Прибить его надо за эксперименты над людьми.

Чувствовала себя, к слову, Аника замечательно. Ни капли усталости, ни одна мышца не ноет, ни щепотки сна в глазах нет. Поднялась, решив осмотреть свое тело. Немного растерялась даже от своей идеальной кожи.

Не то чтобы она у нее была проблемная, но сегодня… Такое ощущение, будто всю ночь в живом источнике плавала.

— Хотя вполне возможно так и есть, — задумчиво сказала Аника, не найдя на себе ни одной погрешности. — И шрам убрал. Не сложно ему. Вот же.

Аника решила сегодня никуда не ходить. Подумала, что видеть фельдшера ей пока страшно. Скажет опять что-нибудь жуткое. Про любовь. А ей что ответить? Бросай свою первую, я за нее побуду. Нет уж. Настаивать она ни на чем не будет.

А сам фельдшер решиться ни на что не мог.

— Черт избалованный! — злилась Аника. — И как самому не противно?

Так и прошел целый день в думах, ворчании и воспонимания о том, какой же он замечательный. Почему же ей, Анике, так не везет? Почему парни, к которым она привязывается, меняют ее на кого-то еще? Ну почему? Чем плоха она?

— К демонам эти любовные страдания, мне учиться надо, — хмурилась Аника, выходя из дома на следующий день.