Фельдшер и Мармеладка

— Эх, Аника, Аника, — убрал руки в карманы Киф, широко улыбнувшись. — Почему ты такая нелюбопытная?

Аника и в самом деле была не любопытна. Да, фельдшер ее беспокоил. Точнее не столько он, сколько события, которые он провоцировал. Однако ей в голову не пришло проводить экспертизу его зонта. Она просто пришла домой, повесила зонтик сушиться и вспомнила про него только утром, когда собиралась на занятия.

Дожди в ее мире были не частым гостей, потому с утра на небе не было и намека на вчерашнюю хмурость. Аника покатилась на учебу, твердо решив заехать по пути на маяк.

Вернуть фельдшеру его вещь. Тем более, вчера она опять слова не смогла вымолвить рядом с ним. Нет, чтобы расспросить про хранилище. Что он там искал? Что предпримет дальше? Ведь ему нужен этот таинственный артефакт. А может нашел уже в другом месте? Почему он не просил ее молчать? Почему Матейя с ним заодно? И много-много других вопросов, которые не давали Анике спать по ночам.

Однако, как только фельдшер вытянул этот чертов зонт из ниоткуда, Аника словно язык проглотила.

А уж после тирады о его буднях мага, так совсем смешалась. Потом письмо еще это.

— Сестра, говорит, — сжала она губы, подкатывая к маяку. — Ну допустим это от сестры. А невеста его тоже такие штуки отсылает? Удобно. Никаких почтальонов не требуется. Можно не беспокоится за безопасность личной переписки.

Аника остановилась как вкопанная.

Возле маяка разгуливала невероятной красоты девушка. Полония, которую Аника считала идеалом женского очарования, рядом с этой дамочкой показалась бы серой замухрышкой.

Одни серебряные волосы чего стоили. Почти до колена, идеально гладкие, сверкающие. Да это не волосы — мечта любого из любого измерения.

Аника рассматривала и рассматривала ее. А девушка совсем не обращала внимания. То заходила в здание, то возвращалась. Развешивала фонарики какие-то. Красиво было. Аника заметила, что рядом с маяком откуда-то взялась пара плетеных кресел. А еще навес от солнца и столик. Девушка эта начала со столика посуду уносить. Должно быть, убирает после завтрака.

Наблюдала и наблюдала Аника за ней, никак не могла себя заставить подъехать и отдать зонт, не в силах была повернуть назад.

— Придурок, — закусила губу Аника.

Промчалась на велосипеде мимо девушки, бросила на ходу в кресло зонт и со всей дури рванула к пансиону.

Письмо на зеленой бумаге

Здравствуй, безмолвная мучительница.

Почему же ты не пишешь?

Неужели все из-за моего дурацкого письма?

Да, я дурак, что скрывался от тебя.