Последняя Академия Элизабет Чарльстон

— Виктор, а по мне вы будете скучать? Или только Мадлен вам интересна?

— Ах, Сью, в гневе вы прекрасны! — засмеялся стервец и поцеловал ей пальчики. — Именно потому я и разрешил себе на миг обделить вас вниманием — хотел видеть, как сияют от ревности эти глаза! Валькирия! Не иначе. Я в вас почти влюблен, Синти, особенно в вашу попку!

— Я Сьюзен, — хихикнула девица.

— Я помню! — заявил мужчина, подмигивая.

Рыжая засияла от счастья, одарив благодетеля слишком щербатой некрасивой улыбкой. И тут я поняла предыдущие слова Виктора — уж лучше бы она и правда гневалась.

На этом общение троицы явно было завершено — девицы куда-то упорхнули, а мужчина двинулся к стойке, похоже, тоже заказывать себе завтрак.

Обрадовавшись долгожданной тишине и прекращению спектакля, я решила наконец вернуться к завтраку. Даже успела взять со стола приборы, когда на лавку напротив сели без приглашения.

Подняв взгляд, я увидела того самого “принца”. Нагло развалившись и ослепительно улыбаясь во все зубы, незнакомец прошелся по мне заинтересованным взглядом и замер в ожидании.

Отложив вилку и нож, я села прямее и показательно нахмурилась, желая послать его в соседнюю провинцию или еще куда подальше. Страшно хотелось двух вещей: поесть и выругаться. Но в Великой Ритании подобное поведение дам считалось неприличным, потому скрепя сердце стала ждать вопросов или предложений.

— И что такая красивая девушка делает в таком месте? Одна… — будто бы небрежно обронил он.

Раскинув руки по спинке лавки, он качнул головой, смахивая в сторону слишком длинную челку, прищурился и скользнул по мне быстрым взглядом профессионального дознавателя.

На миг я даже испугалась, решив, что одно из моих имен раскрыто.

Однако мужчина отвернулся, и ощущение опасности тут же исчезло.

— Вы немая? — Он смотрел в сторону пустовавшей стойки. Видимо, подсел ко мне с целью скоротать время до заказа.

Я поджала губы и промолчала.

Сказать было что, но мне не хотелось начинать пребывание в городе с неприятностей, ведь здесь я собиралась остаться надолго.

— Я впервые сталкиваюсь с таким обращением к леди, — ответила наконец, с силой сжимая вилку.

Незнакомец медленно, как-то даже лениво обернулся.

На этот раз взгляд его был почти безразличным, не вызывающим опасений или тревог, но все равно я не выдержала. Посмотрев на свою еду, ковырнула пирог. Есть не стала.

— Я прошу меня простить, — тот, кого девицы раньше называли Виктором, заговорил иначе.