Сны Персефоны

Лёгкая, весёлая, беспечная… А потом налетал чёрный вихрь, подхватывал, отрывал от земли и уносил туда, где невозможна жизнь. Где есть только мрак и холод. И она медленно чахла, иссыхала, бледнела, как трава без корней…

Я засыпаю прямо на маленьком диване в прихожей Афининой квартирки, до гостиной так не добираюсь. Подруга заботливо укрывает меня и не беспокоит.

И вот теперь, проснувшись, обнаруживаю на столике, приютившемся у дивана, кофе и бутерброды. В квартире тихо, лёгкий сумрак, и только слышно, как тикают на стене старинные ходики.

Но они не могут сказать, закончился ли сегодняшний сумасшедший день или уже начался другой? Сколько времени я проспала?

***

…помню, как медленно возвращались звуки. Как кричал сын, осторожно встряхивая меня:

— Мамочка, мама, ты в порядке?!

А я могла только плакать и шептать:

— Сынок… ты ранен… сынок…

Он ловил мои руки, заглядывал в глаза:

— Это пустяк, царапина, осколком задело. Главное, что ты не пострадала, мамочка! — и прижимал к себе, как великую ценность, которую совсем недавно мог потерять.

Мой взрослый сын. Мой защитник. Мой герой.

Потом прибежали Прометей и Афина. Тей подхватил меня на руки — я ещё не могла идти, а Афина скомандовала Загрею:

— Обопрись на меня.

Мы уже выбрались в коридор, когда сын вскинулся, вспомнил:

— Макария!

Меня посадили прямо на пол, и все рванули в соседний отсек, который, судя по прорехам в стене, пострадал куда больше нашего.

***

Макария, глупая девчонка, у неё в крови приносить себя в жертву.

Наверняка кинулась на тех, кто устроил этот беззвучный погром, не позвав на помощь и не соизмерив силы.

Маленькая «блаженная» смерть. Вся в отца. Нельзя быть дочерью Геракла и не лезть в гущу событий, сломя голову. Она принесла себя в жертву мне (как будто мне когда-то приносили человеческие жертвы!), чтобы её братья Гераклиды победили ненавистного Эврисфея, потребовавшего от их отца совершить двенадцать подвигов.

С улыбкой Макария взошла на костёр, чтобы добрая Персефона подарила успех её братьям.

Вспыхнула, сгорела, но не умерла. Явилась к нашему с Аидом трону — ни тень, ни человек.

«Ты не приняла мою жертву, Владычица?»

В глазах — разочарование и удивление.

«Я не принимаю таких жертв».

«И что же мне делать теперь? Я ведь не умерла…»

«Значит, найдём тебе работу в Подземном мире, — вмешался в нашу беседу Аид. — Потому что вернуться на поверхность ты уже не сможешь».

Макария тогда изрядно приуныла.