Охоту на суженого ведьма объявляет открытой

Освещение в доме было газовое, эти горелки были повсюду, и при этом неясном свете мои глаза было видно совсем нечётко. По крайней мере, я так себя утешала. Да и прислуга, скорее всего, после адской дневной работы, лежала без сил в своих комнатах, чтобы с рассветом начать работать заново.

Подкрепляя своё решение всё новыми и новыми аргументами, я вышла из комнаты, ориентируясь на слабый свет луны, льющейся в окна. И, так и не встретив никого по пути, благополучно добралась до гостиной. Оттуда, поразмыслив, вошла в дверь, откуда часто выходили слуги.

Моему взору открылся длинный коридор — явно часть дома была предназначена для прислуги — ковёр самый простенький, стены без украшений. Поплутав, всё-таки вышла на огромную кухню и огляделась: вроде никого. А на старомодной плите стоят какие-то интересные кастрюльки. Открыв одну из них я помешала ложкой густую массу, в которой по запаху определила гороховую кашу. Конечно, не самая моя любимая, но сейчас мне было всё равно. Надеюсь, я не объем какого-нибудь голодающего. ..

Быстро нашла тарелку с ложкой, которые стояли на столе в стопке чистой посуды, и наложила себе порцию каши. Уже поворачиваясь, держа ложку во рту, замерла, увидев недалеко сидящего за столом человека, который заинтересованно меня рассматривал. Перед ним стояли немаленькая бутылка и бокал.

— Люблю, когда у леди хороший аппетит, — задумчиво сказал он, подливая себе ещё толику, — прямо как у моей покойной жены, Марты. Она была готова перекусывать в любое время дня и ночи.

Так и умерла, бедняжка — подавилась среди ночи компотом, и даже не успела позвать на помощь. Помянем.

С этими словами он лихо навернул стакан и гостеприимным жестом указал мне на стул напротив себя.

Замерев, я осмотрелась. И решила, что убегающая в ночь будущая герцогиня Симпле с ложкой во рту как минимум вызовет крайне нездоровый интерес, когда о казусе станет известно всему дому. Поэтому я с невозмутимым видом села на предложенный мне стул — благо, что окно оказалось прямо за моей спиной, поэтому лицо было в тени.

А освещение так никто из нас и не включил.

— После Марты я женился на Эржбете... милая девчушка, малость косовата, да и не в этом дело — знаешь, какая у неё была душа?! Помянем, кстати, её душеньку. Не к ночи будь её косые глазоньки помянуты...

Он снова наполнил стакан, и, помедлив, налил ещё один, который достал из шкафчика возле себя. Конечно, эта порция алкоголя была предложена мне.