Венок из роз

Можно было попытаться выцарапать цемент глиняным осколком кувшина или пряжками от туфель. Что она теряет, в конце концов? Времени до вечера полно.

Этим и занялась. Работала усердно, упрямо, упорно, не покладая рук.

Когда решётка, наконец, поддалась, почти стемнело. Вся в цементной пыли, Роуз осторожно втянула её внутрь и просунула голову в образовавшееся отверстие. Наградой за упрямство стал глоток свежего и прохладного, вечернего воздуха.

У линии горизонта догорал великолепный пурпурно-алый закат. Вода у кормы корабля, казалась бездонно-чёрной.

Роуз понимала – то, что она намерена сделать, по сути, не отличается от того, что затевалось утром. Самоубийство. Выберется она в открытом море. Надеяться на спасение не приходится. Но неизвестность лучше той известности, что ждёт её через пару часов в этом помещении.

Всё что угодно будет лучше.

С этом мыслью, она принялась протискиваться в узкую щель окна. Голова и плечи прошли, а потом она застряла. Висеть между небом и водой одновременно смешно и жутко.

Роуз толкнулась вперёд изо всех сил. Платье лопнуло, сползая с плеч вместе с кожей, но зато Роуз почувствовала себя свободной!

Она сильно ударилась о воду, но всё же сознание не потеряла. Море вокруг колыхалось и казалось живым. Оно светилось в закатных лучах солнца и наполненное какими-то маленькими светящимися организмами. Роуз казалось, что она движется в странном растворе из драгоценных камней.

Будь на ней привычное платье с объёмными юбками, они непременно утянули бы сразу на дно и всё быстро закончилось бы, но лёгкий ситец, даже намокнув, не так сильно сковывал движение.

Ей приходилось лупить руками и ногами по воде, чтобы удержаться на поверхности. Опять же, из чистого упрямства. Надежды доплыть до цели не было. Как не было и самой цели. Если не считать шанса сделать всё, чтобы ночью не терпеть близость проклятого принца!

Чем дольше она барахталась в воде, тем сильнее и хаотичнее становились движения рук и ног и выше взметался фонтан фосфоресцирующих брызг.

Она почти ничего вокруг себя не видела.

Не слышала и скрипа кожаных уключин, до тех пор самых пор, пока не почувствовала, как её подхватили багром, подтягивая к шлюпке. Она с отчаянием попыталась вывернуться, но её вытянули, отплевывающуюся от солёной воды, обессилевшую и дрожащую, бросив в шлюпку.

– Она почти совсем мёртвый, каспадин, – проговорил Тильдо. – Что с нею делять?

Роуз судорожно втянула сквозь сцепленные зубы воздух и чихнула.