Венок из роз

– Когда я был несколько моложе, город под моим патронатом был взят в осаду. Отец приказал держать оборону и не на каких условиях не сдаваться. Мы продержались почти год. Когда осаду, наконец, сняли, в городе не осталось ни лошадей, ни кошек, ни собак, ни крыс. Даже голубей не было. Поговаривали о каннибализме.

– Ваши речи не вызывают аппетит.

– Вы слишком впечатлительны. Или вам нравится делать вид, что вы таковы?

– Что вы хотите сообщить вашей речью? Что у вас, как и прочих, случались невзгоды? Способны о ком-то заботиться? Что я должна услышать?

– Вы должны услышать в моих словах лишь то, что в них есть.

Роуз в раздражении отбросила вилку:

– Зачем всё это? Эти вечерние разговоры? Показная любезность? Платье? Свечи? Вся эта бутафория?!

– Предпочитаете, чтобы я грубо задрал вам юбки и отодрал, как козу? В женщинах с характером есть своя изюминка, но, когда изюма слишком много?.. – многозначительно выгнул он бровь. – В ваших интересах проявить любезность, мягкость и уступчивость.

– Ваша привязанность мне без надобности. Я лишь терплю ваше общество, потому что вынуждена.

– Вы скучны.

– С вами тоже не весело.

– Моя жизнь не зависит от вашей воли, в то время как наоборот… как вы думаете, что будет, когда мы достигнем конца нашего путешествия? – с обманчивой мягкостью проговорил он.

– Полагаю, очередная неприятность. Добра от вас ждать точно не приходится.

– Я могу оставить вас рядом с собой, а могу продать работорговцам. С новым хозяином будет новый шанс научиться покорности.

– Вряд ли новый хозяин будет хуже старого.

– Как вы наивны. На самом деле, я нянчусь с вами, словно нянька с младенцем. Даже сам не знаю, почему. Наверное, потому, что у вас такое хорошенькое личико? Тот, кому я могу вас продать, может быть не так мягок.

– Кто угодно будет лучше вас.

– Почему вы так думаете?

– Новый «кто угодно», кем бы он не был, не убивал моих родных, не похищал меня и не насиловал.

– Чисто технически – я тоже их не убивал.

Принц Айдаган потянулся на новой порцией вина:

– Скажи, с чего ты так уверена, что они мертвы?

– Вам это доставляет удовольствие?

– Что именно? – уточнил он.

– Жестокие насмешки.

– А я не насмехаюсь.