Семя Зла

Виктор всегда немного побаивался ее, она была со всеми строгой, даже порой суровой, но, впрочем, всегда поступала по справедливости.

— Ты не заболел? — женщина заботливо коснулась его руки и, уловив неясную дрожь, осторожно взяла мальчика за руку и увела с собой.

Виктор удивился, увидев, что она завела его в свой кабинет и, усадив на маленький диванчик, протянула стакан с водой.

— Спасибо. Все хорошо, мадам, — еле слышно пролепетал Виктор.

— Ты такой подавленный. Что-то случилось?

Мальчик отрицательно покачал головой.

Он ничего не мог сказать ей, сейчас он чувствовал жуткое опустошение и усталость.

Женщина внимательно посмотрела на него и, заметив распухшие от слез глаза, произнесла:

— Тебе надо отдохнуть. Побудь здесь до конца занятий. Если тебе не станет лучше, я позову доктора.

Виктор вновь поднял на нее удивленный взгляд.

— Разве так можно, мадам? — тихо переспросил он.

— Можно, — твердо произнесла женщина. — Вот так.

Она положила на изголовье дивана маленькую подушку.

— Тебе никто не помешает. Ты отдохнешь и успокоишься.

— Спасибо, — обескураженно произнес мальчик.

Алейне улыбнулась и вышла, закрыв дверь.

Виктор устало уткнулся лицом в подушку. Он был бесконечно благодарен ей за то, что она дала ему возможность побыть одному. Ему было невыносимо видеть всех, бороться со своим непонятным состоянием.

Виктор прикрыл глаза и быстро уснул, но сон его вскоре рассеялся. Усталость прошла, но непонятное чувство тревоги и боли вновь заполнило душу. Как он будет теперь здесь жить, жить, видя Франческу каждый день, чувствуя боль и ненависть.

Сбежать. Но куда? Он никогда ничего не знал, кроме этого дома, и мир казался ему огромным и страшным. И он не знал никого, кто бы мог помочь ему в этом огромном мире, у него и не было никого, никого на свете. Значит, надо было как-то продолжать жить здесь. Но как? Как жить, зная, что ничего больше не существует светлого и радостного в этой жизни, как жить с такой болью в сердце. И он чувствует что-то другое, чего он не может понять, чего не было раньше. Он не был таким, таким злым и пренебрежительным к другим. Но как же поступать по-другому теперь. Как? Когда все вокруг кажется теперь враждебным и верить кому-то просто невыносимо, невозможно! Виктор судорожно вздохнул. Какое-то оцепенение навалилось на него, вновь увлекая в тяжелый сон.

Алейне вошла в кабинет и взглянула на спящего ребенка. Сама не зная почему, она сегодня вдруг так озаботилась им.