Артефаки. Часть 1

— Я здесь не для того, чтобы кого-то вдохновлять, — отрезал Эван, всем видом показывая — он недоволен и мной, и моей речью.

— Вместо этого руководитель нас только гнобит, — закончила сухо.

— Руководитель даёт вам задания, которые необходимо делать, — ледяным тоном попытался отрезвить меня Дэппер, — и если ты не справляешься, нужно уметь обращаться за помощь. Если ты не можешь даже этого, то что ты вообще здесь делаешь?

— Как мне обратиться за помощью к тому, кто публично унижает за любой косяк?

Эван смотрел в упор, его лицо превратилось в камень, только бровь внезапно дёрнулась вверх.

— Завтра я приду на работу и напишу заявление, чтобы аннулировали твой пропуск.

Я огорошено отступила. Физически меня не били, но по ощущениям казалось, что всё тело заломило от боли.

— А до этого момента попытайся вспомнить, какая у тебя фамилия.

Он обошёл меня стороной и направился к личному автомобилю. Я продолжала разглядывать его идеально выглаженный пиджак — вот уж кто в официальной одежде чувствовал себя, как рыба в воде.

Зачем мне вспоминать фамилию? Даже акамарские СМИ знают, что я Шэд…

«Даже ночует тут».

Глава 5

Глава 5

Овальная комната отдыха выбивалась из атмосферы строгих прямоугольных офисов компании.

Стены цвета платины, в середине зелёные пуфики, а по углам спальные места — длинные оранжевые капсулы с откидными крышками. Внутри датчики твёрдости/мягкости перины и регулирования температуры. На самой крышке таймер, сколько минут до будильника, заведённого отдыхающим работником.

Четыре капсулы. На двух из них горели зелёные огоньки, значит, свободны. Мне предстояло выбрать из оставшихся двух. Подойдя к левой, осторожно приподняла крышку и тут же закрыла. Не он.

Подошла ко второй капсуле и по чуть-чуть начала её открывать.

— Папа, привет. Прости, что разбудила, — прошептала, чувствуя себя на редкость паршиво. Уж кому, как не мне, жительнице синей ветки с чокнутой семейкой, знать, насколько важен сон. — Есть разговор. Это важно.

Глава «Берлингера» сонно открыл глаза, не совсем осмысленным взглядом посмотрел на моё раздосадованное лицо.

— Что-то случилось? — Отец хотел было сесть, но я откинула крышку не полностью, так что он ощутимо стукнулся головой.

— Мне нужна твоя помощь.

Я отошла в сторону, позволяя ему самому открыть капсулу и сесть в полный рост. Руперт Берлингер выглядел неважно: уставшее лицо, заспанные глаза, осунувшаяся на щеках кожа. Он горбился сам по себе, и это только усугубляло впечатление его состояния.