Мой новый твой мир

Я взвыла и вновь попыталась его оттолкнуть, но снова безрезультатно. Вторая рука парня зашарила по моей груди.

— Отвали! — рыкнула я, молотя его по рукам, насколько мне позволяла неудобная поза.

Кай рассмеялся и надавил сильнее, практически вжимая меня спиной в острый край стола.

— А ты, рыжая, уже порядком достала! — прорычал он мне прямо в лицо, обдавая запахом затхлости и гнили. — Сильно достала!

— А сам-то! — Я отвернулась, стараясь не дышать. — Урод!

— А ну-ка подвинься! — раздалось за его спиной, и секунду спустя пальцы парня разжались, даруя мне столь желанную свободу.

Я шарахнулась в сторону, краем глаза успев заметить, как Марек навалился на Кая всей своей массой, не позволяя сделать ни одного лишнего движения.

— Давай же, Кира!

Я практически вывалилась в проход между рядами и, больше не оглядываясь, рванула вниз к кафедре, туда, где замер в круге Аксель. Пространство вокруг него искрилось, тут и там загорались и гасли яркие вспышки — то, чего никогда не было ранее. Материя словно густой кисель каждую секунду шла рябью и искрилась.

Но самым ужасным было то, что сам Аксель Бак, похоже, не понимал происходящего. Его глаза горели нетерпением и предвкушением, руки порхали по сторонам от его тела, длинные пальцы перебирали в воздухе, словно он исполнял странную, неведомую мелодию на невидимом инструменте, еще сильнее будоража материю. Пространство вокруг симулятора начало рябить. Я, ощутив смутное движение рядом, шарахнулась в сторону.

— Аксель! Прекрати! Это опасно!

— Заткнись! — рявкнул он мне в ответ.

Он сделал новый пасс рукой, и мне показалось, что рядом с моим лицом что-то мелькнуло, а следом за этим тонкая, но при этом не менее острая боль коснулась щеки. Я даже не успела обдумать происходящее, действуя на чистых инстинктах. Удивительно, но Аксель оказался невероятно талантливым щитом. Под его руками даже в симуляторе материя плавилась будто мягкий воск, поддаваясь на любую провокацию и подчиняясь его неумелым, но довольно яростным приказам.

Новое движение внутри симулятора и новая будто только мной видимая вспышка рядом, только я вновь не обратила на нее никакого внимания. Сейчас самым важным казалось только то, что он вытворял в отсутствии Роутека, да и мысли о том, где сам преподаватель, не давали мне покоя.

— Смотри, дура! Смотри и завидуй! — рявкнул Бак.