Поцелуй тёмного принца

Многие парни пытались за ней ухаживать, просили ее руки у отца, но конюх всем отказывал. А потом девушки за грибами в лес отправились, вернулись все, кроме Эстер. Долго ее искали, неделю, но так и не нашли. Мать девушки, тогда повеситься хотела, да вовремя ее из петли вытащили. А конюх? Вспомнились черные глаза, которые злобно смотрели из-под кустистых бровей. Неужели сам отдал дочь в жертву темному богу?

Чем дольше я сидела, тем сильнее ощущала, как холод пробирался под одежду. Забралась на кровать и укрылась теплым одеялом, от него пахло плесенью.

Брезгливо сморщилась, но пришлось терпеть. Надо выспаться, чтобы силы были сопротивляться.

Незаметно для себя заснула и даже не услышала, как отодвинули засов, распахнули дверь. Я открыла глаза, только когда грубо толкнули в плечо и хриплый голос с издевкой произнес:

– Просыпайся, принцесса. Завтрак доставлен, а потом будешь к встрече готовиться.

Резко села, жмурясь от яркого света фонарика, а когда мужчина направился к выходу, то испуганно вскрикнула.

Конюх обернулся, злая ухмылка открыла рот без двух передних зубов.

Глава 3

Время тянулось невыносимо медленно. Чтобы хоть как-то отвлечься и согреться, решила немного походить, потом побегала на месте, попрыгала. От нечего делать, взяла в руку свечу и обследовала пещеру. Она оказалась небольшой с мокрыми, покрытыми мхом стенами. Уборная представляла из себя ржавое ведро и пряталось в самом дальнем углу. Напротив – узкая кровать с пропитанным влагой матрасом, подушкой и грязным одеялом.

Я не могла себя заставить вернуться туда. Мысли были лишь о том, что ждало впереди. Хотелось кричать от страха, но я сжала зубы и кулаки, пытаясь вернуть самообладание. «Выход есть всегда», – повторяла про себя и дрожала не только от холода, а больше от неизвестности.

Я не знала, сколько прошло времени, когда в очередной раз открылась дверь, и появился староста в красной сутане, как у священника. За его спиной маячил отец, он внес стул и фонарь, который позволил наконец увидеть мою клетку полностью.

– Садись, Милантэ, – велел мужчина, указав мне на кровать.

Сам присел на стул возле входа, прислонившись к стенке, кузнец же остался стоять.

– Я обещал рассказать тебе о твоей великой цели.

– Почему я? Если виной всему рубин, – стукнула себя по груди, – так вырвите его, но оставьте мне жизнь. Прошу.

Не выдержала, всхлипнула, и слезы полились из глаз. Я не могла их остановить, лишь размазывала по щекам.

– Милантэ, темный бог ждет тебя.