Поцелуй тёмного принца

Девушка наклонила голову, открыв тонкую шею, и я увидела след от укуса: кто-то уже покормился, как назвал это Рейнольд.

– Нет, мне пока не нужно, – тихо произнесла, сделав шаг назад.

– Не переживайте, хозяин не просто так выбрал для вас именно меня. Я знаю, какими необузданными могут быть вампиры в первый раз.

В смущении я отвернулась, невольно посмотрела на темные коготки, пока еще сложно было принять вампирскую сущность.

– А твой хозяин… Рейнольд? – поинтересовалась, осматривая спальню.

Широкая кровать с алым балдахином находилась посередине, трюмо с пуфиком – в дальнем углу, пол застелен темно-красным ковром, такого же цвета тяжелые шторы.

– Да, госпожа. Он меня обратил больше ста лет назад. Пока жив хозяин, живу и я.

– Почему ты называешь меня госпожой? – с интересом слушала Марту.

– А как я должна вас называть? – удивилась девушка.

Для столетней она хорошо выглядела. Русые волосы были убраны под белый чепчик, а на симпатичном личике – ни одной морщинки.

Кожа гладкая, как у ребенка, на вид девушке было не больше шестнадцати лет.

– Вы чистокровная, родились вампиром, а я обращенная. Хозяин спас меня от холеры, тогда люди вымирали целыми деревнями.

– И ты никогда не жалела, что стала вампиром? – спросила из чистого любопытства.Пока я сложно представляла себе, как это – питаться одной кровью и не выходить на свет.

– Конечно нет! – возмущенно воскликнула Марта. – Как вы могли так подумать? Я благодарна господину Рейнольду за вторую жизнь.

Пускай мы, обращенные, всего лишь слуги, но каждый из нас предан хозяину до смерти. Раз вы не голодны, то я продолжу принимать ваши вещи.

Служанка недовольно поджала губы и растворилась в воздухе. Надо бы с ней быть поосторожней, наверняка Марту приставили непросто так, а чтобы она все докладывала обо мне. А потом до меня дошло! Вещи? Какие вещи? Сейчас на мне была шелковая сорочка и пеньюар, босые ноги утопали в толстом ковре. Решив, что, как только Марта снова появится, уточню у нее этот вопрос, стала осматриваться.

Спальня по размерам меньше, чем у Рейнольда, но для меня и такая – большой подарок. За одной из деревянных дверей я обнаружила ванную комнату в черных тонах и чуть не завизжала от радости, когда открыла кран: полилась горячая вода. О таком я только слышала, когда шептались мама с соседками. Каждая из них мечтала о ванне в доме, но, спохватившись, женщины начинали креститься и молиться.