Поцелуй тёмного принца

С каждым разом ощущала ее сильнее, а потом неожиданно дошло: я ведь долго не питалась.

Резко остановилась на потолке и легко спрыгнула на пол. Тяжело дыша, уставилась в зеркало. Последнее время избегала смотреть на отражение, поэтому так поразил собственный вид. Щеки ввалились, под глазами темные круги, белоснежная когда-то кожа приобрела серый оттенок. Чистое платье потеряло свежесть и больше походило на мятый мешок. Я бы рада была переодеться, но другой одежды в комнате не нашла, шкаф оказался пустым.

Растерявшись, забыла о предостережениях вампира и потянула за брильянтовый ошейник со всей силы, злобно зашипев.

Только фасция сильнее сжала горло, перекрыв доступ к кислороду. Ухватившись за ненавистное украшение, пыталась его снять, но ошейник лишь сильнее впивался в кожу. Я могла спокойно существовать и без кислорода, если бы нормально питалась, а теперь даже тренироваться не могла и через некоторое время растянулась на старом ковре и словно впала в спячку.

Из глубокого сна без сновидений меня вывел громкий женский голос:

– Вставай, чистокровная!

Затем больно толкнули в бок, но мне было все равно, я находилась в каком-то тумане и мечтала снова провалиться в бездну.

Не успела закрыть глаза, как носа коснулся солоноватый запах крови, и жажда опалила горло. Стоило алой капле упасть на губы, как я тут же с рычанием набросилась на предложенное запястье. Никогда еще я не ощущала такого голода, жадно делала большие глотки, спеша напиться.

– Хватит! – недовольно завопил голос. – Прекрати!

Меня оттолкнули, а я молниеносно поднялась.

В голове крутилась только одна мысль: наесться досыта. Я бросилась на жертву, повалила ее на пол и с наслаждением погрузила клыки в мягкую кожу. Остановил испуганный крик.

Пелена спала, и я увидела перед собой охваченную диким страхом Эстер. Фаворитка с широко раскрытыми глазами умоляла не убивать ее. Быстро вскочив, я попятилась. Жажда требовала напасть, разорвать жертву, и лишь усилием воли я заставила себя не обращать внимания на горевшее горло. Вспомнился отец, его нравоучения, тогда я тоже абстрагировалась, чтобы меньше ощущать боль.

Сейчас это помогло сконцентрироваться на Эстер.

– Милантэ, ты меня напугала, – прохрипела фаворитка, прикрывая рваную рану на шее, из которой лилась кровь, а я, сглотнув, сделала несколько шагов назад.

Говорить не могла, проклятая фасция сжимала горло так сильно, что вместо слов вырывались одни хрипы.

– Я пришла проводить тебя к главе клана, а ты вместо благодарности набросилась на меня.