Поцелуй тёмного принца

– Чистокровные ни перед кем не встанут на колени, это не обращенные, которые готовы на все от страха.

Получается, сейчас была проверка? Жестокий метод, а у вампиров по-другому и не бывает, я уже поняла. Вспомнить только Рея с его учениями, но в жестоком мире выживет лишь сильнейший.

Джозеф сделал знак рукой, и Сирил, грубо убрав мои спутанные волосы, расстегнул фасцию. Я с наслаждением вдохнула воздух полной грудью. Как же здорово! Измученное горло, сдавленное ошейником, мгновенно излечилось, и теперь я снова могла говорить и… перемещаться.

Потухшая надежда было вспыхнула с новой силой, как руки Сирила снова обхватили мои плечи. Легко не будет, а кто бы сомневался.

– Милантэ, ты помнишь, из какого ты клана или своих родителей? – приветливо поинтересовался Джозеф, но глаза не скрывали хищный блеск.

– Нет, – хрипло ответила и громче добавила: – Нет, я не помню ничего. Меня отдали людям в годовалом возрасте, и, хотя я знала, что была подкидышем, даже не подозревала о своей вампирской сущности.

– Двадцать лет назад существовали кланы, которые были против нынешнего князя Тьмы.

Если бы старейшины вовремя не подавили восстание, то могла разразиться война. Человеческая война по сравнению с вампирской не так страшна. Мы просто уничтожили бы планету, на которой живем уже тысячи лет. Умные предатели успели склонить головы перед выбором большинства, а упрямцы были повержены. Единицам удалось сбежать, и по сегодняшний день они скрываются, потому что предателям нет прощения, – злобный голос эхом пронесся по залу.

Вампиры притихли, слушая предводителя. А я уже видела в глазах вампира приговор. Джозеф с самого начала знал, что приговорит меня к смертной казни.

– Ты из опального клана – можно и к провидице не ходить. Клан Фэлон славился голубоглазыми чистокровными, но не думаю, что они успели спрятать детей. В клане Тори были сплошные гордецы-консерваторы, а клан Старборн состоял из жестоких упрямцев. Все это есть в тебе, Милантэ.

Ну что же ты тянешь? Озвучивай давай приговор и не притворяйся невинной овечкой! Я напряглась, чувствуя, как когти стоящего сзади вампира сильнее впились в плечи.

– Я редко выношу смертные приговоры, много думаю, прежде чем решить казнить вампира. О тебе я тоже много думал, Милантэ. Мой клан мне дороже чужачки. Если князь прознает, что я пригрел вампиршу из семьи предателей, мы тоже станем предателями.

Напряжение ощущалось в воздухе, казалось, каждый из присутствующих в тронном зале внимательно слушал старейшину.