Поцелуй тёмного принца

– Ты что несешь? Опозорила нас с отцом на всю деревню. Соседка Роуз видела вас с Отисом. Шли в обнимочку, одежда вся мятая, твои волосы в беспорядке. Я ж предупреждала тебя. Э-э-эх, – мать горестно всхлипнула. – Не знаю, что теперь будет. Кто тебя замуж возьмет?

Еще долго я звала мать, кричала, что с Отисом у меня ничего не было, умоляла поговорить с отцом. Но все было напрасно. Я задыхалась от рыданий, ужаса скорой смерти. Измученная, улеглась на сырую землю, не ощущая, как холод остужал тело: внутри было намного холоднее.

Парализованная страхом, измученная душевными страданиями, не заметила, как уснула. Закрыла глаза и провалилась в бездну. Как бы я ни хотела, но звук открывающейся двери выдернул меня из сна. Не осознавая, что происходит, жмурясь от яркого света фонарика, надеялась, что кошмар закончился, но оказалось, все только начиналось.

Отец грубо приказал мне выходить, и я, обрадовавшись, стала подниматься по лестнице, повторяя:

– У меня ничего с Отисом не было. Он же сказал вам? Сказал?

С надеждой ждала ответа, прикрыв глаза ладонью.

На улице давно стемнело, и только свет от фонарика освещал пустую комнату.

– У тебя два выхода, – зло прошипел приемный отец. – Первый: ты идешь добровольно и не задаешь никаких вопросов. Второй: будешь сопротивляться – свяжу и заткну рот тряпкой. Решай.

– Зачем? Куда? – голос предательски задрожал, и тут же мужская ладонь закрыла мне рот.

Приемный отец был кузнецом, сильным и грозным. Его побаивались и уважали. Не зря они со старостой сдружились. Я замычала, что пойду сама, у связанной сбежать меньше возможности.

Вдруг получится? Надежда вспыхнула с новой силой.

Отец взял меня за руку, и мы вышли на улицу. Клык радостно гавкнул, замахал хвостом, хотел подбежать ко мне, но отец рявкнул:

– На место!

Так я и шла в сорочке, сверху были надеты старые кофта и штаны, носки шерстяные и домашние тапки. В деревне давно уже все спали, в домах не горел свет, и только мы шли с отцом по узкой улице. Вскоре я поняла, что мы направлялись к жилью старосты, попыталась остановиться, но отец так тянул за руку, что мог с легкостью ее оторвать, если бы я не перестала сопротивляться.

Кричать было бесполезно, но надежда все еще горела внутри, когда мы зашли с черного входа в добротный дом главы деревни. Староста уже ждал нас, сидя за небольшим столом на стареньком кресле. Худой, невысокого роста с белой бородой, хитрыми маленькими глазами, он чем-то напоминал мне крысу.

– Здравствуй, Милантэ, – неприятный голос резал слух.