Король моих мыслей

Говорят, это будет самое высокое строение, возникшее под рукой человека. Профессор Эрик много путешествовал, и его истории не знали конца.

Эрик бурно жестикулировал, позабыв о манерах, и иногда шёл спиной вперед, рассказывая какой-нибудь особо интересный случай. Я смеялась, охала на самых волнительных моментах, прижимала руки к груди или теребила шарфик.

Малиновый закат окрасил всё вокруг в розовые тона. Сейчас рано темнеет, а совсем скоро будут и вовсе короткие дни. Воздух искрился свежестью, какая бывает только в начале зимы.

Под ногами хрустел пока тонкий слой снега. В какой-то момент я поняла, что начинаю замерзать. Заметив это, Эрик покачал головой и предложил возвращаться к корпусам. Мне было жаль уходить, вечер вышел таким чудесным! Но мы всё же повернули обратно. Эрик стал говорить тише и спокойнее и пошёл рядом со мной, уже не забегая вперёд.

В сумерках я не заметила лёд на дорожке и поскользнулась. Я охнула и не успела ничего сообразить, как профессор Эрик очень ловко подхватил меня, не давая упасть.

На миг наши лица оказались очень близко, я чувствовала его дыхание совсем рядом и могла разглядеть своё отражение в его глазах. Не думала, что профессор силён, но его руки держали крепко, прижимая меня к мужчине. Эрик смотрел на мои губы. Моё сердце замерло, я боялась вдохнуть, чтобы не разрушить момент. Это длилось совсем недолго, и профессор отступил первым.

– Простите, леди. Вы в порядке? Это моя вина, сейчас не самое подходящее время для прогулок.

– Ну что вы, профессор. Всё замечательно, и я благодарна вам за этот вечер.

Я узнала много нового, вы чудесный собеседник, – я опустила взгляд, понимая, что говорю лишнее, на грани приличия. Что со мной?

– Леди, вы мне льстите. И я прошу называть меня просто Эриком, а то чувствую себя стариком, слыша «профессор» или «лорд». Вы знаете, я лишь младший сын своего отца, и я целиком посветил себя науке.

– Благодарю, Эрик. Мне очень приятно вас так называть. Тогда я для вас просто Лира. И я вас очень понимаю, я лишь одна из двух дочерей своей матери, и у моего отца три сына.

Сложно жить в большой семье, – пожала я плечами.

– Но родные всегда ими остаются, ближе них никого нет. Позвольте вашу руку, Лира. Я не прощу себе, если вы поскользнётесь вновь, – улыбнулся Эрик. И тут же нахмурился, едва коснувшись моих пальцев:

– Лира, у вас холодные руки. Что же вы молчите, что замерзли? Пойдёмте скорее.

Мы поспешили к корпусам. И как-то естественно и очень просто вышло, что Эрик стал греть мои руки.