Обсидиановые нити

Демон оттолкнулся от дерева плечом и пошел растерянному магистру. Лерон против воли поднял руки и скрестил мечи в защитной стойке. Странно, обсидиановые мечи остались при нем даже здесь. Где здесь? В Бездне?

Демон хмыкнул, будто мысли его читал.

— Опять драться со мной будешь, букашечка? Узнаю любимчика Карающего. Только, — демон в мгновение ока оказался перед Лероном, его лицо с горящими глазами и усмехающимся ртом с выпирающими клыками застыло в дюйме от лица магистра, — у нас есть маленькая тайна от нашего божества.

Непослушная букашечка заключила договор с высшим демоном.

Магистр попытался отшатнуться, но его приклеило к демону, будто муху к паутине. Если в этом мире можно было бы бледнеть, то Лерон стал бы белее снега, он в прямом смысле почувствовал, как кровь отлила от лица. Договор? Какой в Бездну договор? Растерянность и паника видимо так явно отражались на его лице, что демон рассмеялся:

— Ладно-ладно, букашечка, не падай в обморок. Меня, конечно, забавляет твое полное незнание. В прошлой жизни ты был со мной слишком дерзок.

Должен же я хоть немного отыграться. Не трону я твою душу, договор был не об этом. Скоро ты все вспомнишь.

Обсидиановый коготь твари коснулся места в центре лба. Обсидиановые нити Лерона будто молнией прошибло. Засветился каждый участок обсидианового узора его личности. Боль была такой невероятно силы, что магистр закричал. А когда исчезла странная, притягивающая его к демону магия, упал на землю к ногам твари, возле своего израненного кровоточащего в реальности тела.

Демон ленивой походкой отступил на пару шагов и, склонив голову на бок, рассматривал Лерона как забавное насекомое.

— Моя птичка просится снова к тебе в защитники. Но я еще не решил, отпускать или нет.

— Защищать уже некого, — вырвался истерический смешок, Лерон чувствовал, что в нем что-то изменилось, но пока не понимал, что именно, сейчас его интересовало только собственное умирающее тело.

Ошметки обсидиановых нитей говорили, что дело дрянь. Душа едва удерживалась в истерзанном теле.

В реальности у Лерона оставалось не больше нескольких сотен тактов, до того как его человеческое сердце перестанет биться.

— Ха, это мне говорит темный? Забавная букашечка, — усмехнулся демон.

— Я не знаю, как соединять нити,— огрызнулся Лерон.

— Ты утомил меня, букашечка, я и так слишком снисходителен к тебе. Избавь меня хоть от своего нытья. Твоя воля — твой выбор, — и демон растворился в окружающем пространстве, будто слился с обсидиановым сиянием изнанки мира.