Дыхание бури

Функции мозга угасают... Организм больного отторгает...

Больше я ничего не поняла, так как в следующий момент очнулась лёжа на полу. Кто-то подносил мне нашатырь, кто-то предлагал выпить воды. Подняли, поставили на ноги, куда-то повели, уложили, поставили капельницу. Кто-то тихим голосом успокаивал меня. Наверное, Света. Я никого не видела, ничего не понимала, словно во сне.

«Неужели это был он? Или мне показалось?»

В следующий момент выдернула иглу капельницы, вскочила, побежала, пошатываясь, в третью палату. Студенты уже разошлись.

Бросилась к койке у стены.

Приборы. Датчики. Слипшиеся чёрные волосы. Заострившийся нос и скулы. Закрытые глаза. Слабое, неровное, прерывистое дыхание. Тело исхудавшее. Кожа да кости. Но вместе с тем такое родное лицо!

Сдерживая слёзы, я схватила холодную руку, и, сжимая её в ладонях, прошептала:

— Саш, очнись, пожалуйста, прошу тебя.

Он не пошевелился. Я прижала его руку к своей груди, горячие слёзы полились из глаз.

— Кто вас сюда пустил? — спросила подоспевшая медсестра.

— Девушка, покиньте палату!

— Пожалуйста, не прогоняйте, — попросила я. — Я должна быть с ним рядом!

— По какой причине я должна позволить вам быть рядом с пациентом? Здесь реанимация! Посторонним здесь находиться запрещено.

— Я не посторонняя. Я его жена, — прошептала я.

— Назовите вашу фамилию.

Я назвала, и неизвестный больной был записан под фамилией Колесников. И с этого дня каждый мой день был занят от начала до конца. С утра учёба, практика, затем весь оставшийся день я проводила подле Александра.

Я разговаривала с ним, держа его за холодные руки, обмывала его худое тело, на котором появилось множество рваных шрамов, сдерживая слёзы, расчёсывала его тусклые безжизненные волосы, кормила через зонд, помогала менять капельницы и многое другое. Но проходили дни, а изменений заметно не было.

Однажды, придя в больницу раньше обычного, обнаружила возле постели Алекса очень красивую женщину возрастом слегка за тридцать. Она, как и все, кто допускался в реанимацию, была в маске, и лица её я не могла увидеть, но я хорошо разглядела тёмные глаза.

Женщина сразу же подорвалась и пошла прочь, но я решила догнать посетительницу и на свой страх и риск поговорить с ней, чтоб понять, кто она и зачем она приходила. Начав подозревать, что женщина вампир, и боясь самого страшного, того, что Алекса могли убить, я решила, что мне больше нечего терять.

На выходе из отделения я окликнула её, и, когда она повернулась ко мне, застыла в немом изумлении.