Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава. Том 1

Обнюхав малышку и окатив ее несколько раз горячим дымом, Гардиан отстранился, чтобы исследовать пещеру. Казалось, он что-то искал. Я осторожно поднялась и, прижимая к сердцу драгоценный комочек, укутанный в подол моего платья, последовала за ним. Вскоре дракон остановился и взревел, исступленно ударив лапой о землю. В самом углу лежало еще одно яйцо дракона, точнее – разбитая скорлупа, слизь и пятно крови… Я оторопела и стиснула Евушку сильнее. Ее спасение – чудо: гром-птица разбила яйцо, но не успела съесть крошку.

А вот второму малышу не повезло, мы опоздали. Когда я вошла в пещеру, то слышала зов одного сознания, второго уже не было.

Гардиан не находил себе места от горя. Не знаю, как скорбят мужчины, не приходилось видеть, но скорбь дракона рвала мне душу. Он метался от Евы к осколкам пустой скорлупы, поддевал ее лапой или носом, тщетно надеясь обнаружить там маленький теплый комочек, ожидающий помощи. Но его не было…

− Гардиан, − позвала сквозь безмолвные слезы. – Второго малыша нет. Ты сделал все, что мог.

Дракон взревел и пустил в потолок струю рыжего пламени. Оно с шипением впилось в каменный свод и растеклось в стороны, опалив меня жаром.

− Гардиан…

Когда на тебя рычит дракон, чья морда больше тебя и чьи зубы острее заточенной косы, полагается, ну, не знаю… упасть в обморок? Побледнеть от страха? Обделаться или, на худой конец, обзавестись шикарным многоступенчатым заиканием.

Дракон рыкнул еще раз. Меня откинуло на шаг назад, и я едва устояла, но страх так и не появился.

Гардиан убивался. Дракон из того яйца слишком много для него значил. Он ткнулся носом в Еву и, вскинув морду, взвыл в очередной раз. Я не представляла, как его утешить. Молча стояла рядом, гладила огромную морду, по щекам которой стекали крупные драконьи слезы.

− Это был твой драконенок? – догадалась я.

Огромный сапфировый глаз уставился на меня.

− Мне жаль, Гардиан… Мне так жаль.

Ева крепко спала. После пережитого страха малышка отсыпалась, чувствуя себя в безопасности. А вот Гардиан теперь нескоро обретет покой.

Обретет ли его Рейнхарт? Ведь, получается, он тоже потерял ребенка? Или нет? Как это работает?

Мы просидели в тишине несколько часов. Дракон прижимался ко мне, словно мои прикосновения приносили ему облегчение, Ева отдыхала, а я… просто пыталась поддержать их обоих. Гладила, успокаивала, мурлыкала колыбельки. Закончив очередную песню, я тихонько произнесла:

− Ты же понимаешь, нам все равно придется возвращаться. Ты спас Еву, Гардиан.