Обитель мерцающих камней

Ему не стоило возвращаться сюда, но, наверное, в какой-то степени он действительно был сумасшедшим: болезненное чувство ежесекундной опасности доставляло ему ни с чем не сравнимое наслаждение. Он играючи высчитывал, сколько времени потребуется, чтобы стража заметила побег, сколько—чтобы комендант решился в этот ночной час разбудить короля и сообщить ему эту новость. Да и решится ли? Что будет прежде: приказ запереть на карантин городские ворота, или же до короля дойдет, что всему виной его строптивый волшебник? Во всяком случае, пока он ощущал себя обладающим некоторым пространством для маневра.

И его весьма забавляла возможность разжиться всем необходимым именно здесь, прямо под носом у своего бывшего владыки.

* * *

Его взволновало то, что у начала Пути Марча не оказалось. Памятуя о том, как долго Билиссо гонял его самого сквозь здешние кусты и как насмехался над его муками, когда Путь упрямо не желал для него отворяться, Роно и предположить не мог, чтобы рыцарь, к чьим интеллектуальным способностям он относился весьма скептически, прошел тут с первого раза.

Однако ноша гнула его к земле, и было бы разумно сперва доставить ее в Обитель, а уж потом пускаться на поиски.

Он успел только удивиться тому, что в этот раз Путь открылся ему столь легко: возможно тогда, в первый раз после стольких лет, он просто позабыл какие-то навыки, сейчас включившиеся сами собой. А может, Обитель была обижена за то, что ее оставили так надолго. Неважно.

Сейчас ноги сами несли его: вверх по лесистому склону, по березовой поленнице, по осыпающемуся под ногами обрыву и меж рядами темных елочек. Но что-то не так было в природе этой ночью: что-то мощное, грозовое нависло над землей, недобрый верховой шум носился в больших деревьях. Роно взглянул наверх: рваные клочья туч стремительно неслись мимо пятака луны, отчеканенной сегодня из красной меди. Он встревожился и прибавил шагу. Обитель явно была не в духе.

Когда он вынырнул из зарослей на прибрежную прогалину, то увидел одновременно и причину, и следствие ее гнева.

Реджинальд Марч стоял по колено в воде и сжимал в руках увесистую дубинку, наспех сооруженную из отломанного где-то в удобном месте сука. Вопрос о том, как и почему ему удалось так легко проникнуть в это свято оберегаемое место, Роно решил задвинуть куда-нибудь подальше, так как ситуация требовала немедленного разрешения. Камни мерцали. Нет, это слабо сказано.