От жалости до любви

Но Сай неподдельно и весело хохотал над её описанием бала, и скоро она сама развеселилась. Настроение поднялось. Всё-таки она не могла долго злиться на любимого. И тогда Кея решилась.

- Ты знаешь, Сай, ты был прав. Сегодня дядя сказал мне о том, что у него есть кандидат на роль моего мужа, и спросил, согласна ли я выйти за него.

- И ты, конечно же, согласилась?

- Ну да. Как мы договорились, - немного недоумённо ответила Кея. Её удивила весёлость Саймона, когда он заговорил о замужестве. Ей было совсем не весело, а временами даже накатывал страх.

Что за человек её жених? Сможет ли она прожить рядом с ним эти несчастные две недели?

- И кто же он?

- Мистер Грегор Рихтер.

- А. Эта библиотечная крыса! Вот уж не ожидал! – И Саймон расхохотался.

- Что смешного? – Кея готова была опять заплакать.

- Ну, ты знаешь, я часто вижу его из окна. Он любит прогуливаться мимо нашего дома. И когда он идёт вот так, - и Саймон передразнил походку мистера Рихтера, - то не видит ничего вокруг. Он никогда не здоровается и, я думаю, даже не замечает, что вокруг творится.

Несись на него бешеная лошадь, он даже и не отойдёт в сторону. Говорят, у него не все дома. Сидит с утра до ночи над книгами. Как он хоть жениться то решился? Видать его дядя заставил. Ну, такого то мужа ты можешь не бояться. Если ты уйдёшь, он о тебе только через три дня вспомнит. – И Саймон опять рассмеялся.

- Ты правда так думаешь? – Кея с мольбой подняла на него глаза.

- Конечно! Выше нос! У Рихтера можно даже очки снять, а не то, что брачный договор выкрасть, а он даже и не заметит.

Кея немного ободрилась. Может, и правда, ничего страшного в будущей женитьбе нет? Правда, если бы дядя выдавал её за старика, она не смогла бы согласиться, даже ради Саймона. Они поговорили ещё чуть-чуть, а потом расстались. Она пообещала Саю не делать глупостей и держать его в курсе.

Глава 4

С утра Грегор отправил письмо дядюшке с посыльным, не зная, чего ожидать – то ли ответного письма, то ли визита самого Эрдариуса. Дядя был ещё тот чудак, хотя и считал чудаком его.

После смерти отца, с которым Грегор не особо дружил, его роль взял на себя дядя. И за эти двадцать лет, прошедшие со смерти Гастора Рихтера, Андриус Эрдариус стал ему почти другом, к советам которого Грегор достаточно охотно прислушивался.

Ближе к обеду прискакал посыльный сразу с двумя письмами – от дяди и от Друфарса. Увидев письмо с гербовой печатью губернатора, Грегор почувствовал, как сильно забилось сердце. Он отыскал на столе очки.