Северные истории. Книга II

Свангильда была любовницей лорда Эстергара на протяжении четырех лет, но даже не первой любовью, и все закончилось еще за несколько месяцев до помолвки с Лейлис, а к самой свадьбе — стараниями леди Бертрады — бывшей любовницы лорда не было даже в окрестностях. Так к чему ревновать? Почти у любого мужчины найдутся одна-две подобные истории до брака. Чести это, конечно, никому не делает; но ведь и выкуп платит не женщина!

Словом, Рейвин хоть и был смущен, но выслушивать столь резкие упреки за то, что было до брака, не намеревался.

Но начать объясняться он, по счастью, не успел, потому что Лейлис закричала, уже не сдерживаясь:

— Откуда у тебя жаркая мазь?! Кто ее делал для тебя?!

Рейвин смотрел на нее, медленно осознавая: «Это из-за мази. Она злится из-за жаркой мази». Он думал, что все было обговорено еще год назад. Лейлис пыталась научиться делать жаркую мазь, но каждый раз получалось не то — или недостаточно густая, стекающая бурым ненастоявшимся соком, или слишком жгучая, или не того цвета, не по тому рецепту — словом, всегда не так, как у леди Бертрады, и потому неправильно.

И после третьей или четвертой попытки Рейвин просто перестал напоминать жене о мази, чтобы лишний раз не расстраивать.

— Я купил ее у женщины в деревне, — ответил он как мог спокойно.

На всю небольшую деревню была одна женщина-травница, звали ее Бьерда, она изготавливала в основном бальзамы и притирания для женщин, но кроме того жаркую мазь, смолку для жевания и некоторые лекарства.

Покупали у нее все — от замковых обителей до нищих рыбаков — и не реже чем раз в два-три года кто-то из приезжих лордов или их поверенных пытался сманить травницу к себе.

Но такое объяснение Лейлис не удовлетворило:

— Что еще ты купил у женщины в деревне? — с нажимом произнесла она. — Может быть, саму женщину?

Лорд понял наконец-то, о чем она толкует.

— Прекрати! Старая Бьерда была стара, еще когда меня не было на свете. Она мою мать учила!

Обвинение в супружеской измене с травницей, которой лет не меньше, чем северо-восточной башне Эстерхалла, звучало нелепо, и вся сцена была до того безобразной, что лорд не знал, как ему реагировать на все это.

К истерикам жены он уже успел привыкнуть — бывало, особенно в первый год брака, что Лейлис долго переживала из-за чего-то и под вечер это выливалось в желание высказать все наболевшее и немного поплакать, но после она, обыкновенно, быстро успокаивалась.