Северные истории. Книга II

А Эстергару было до того не по себе, что слов собеседника он будто не слышал. Он не настолько любил охоту, чтобы забывать ради нее обо всем на свете, как умел делать лорд Хэнред.

— Она все время чем-то недовольна. Не плачет, но злится. Ругает слуг, швыряет и рвет вещи…

— Олени, олени… Она просила оленя, твоя жена? Ее устроит косуля? Скажем, две молодые косули заменят одного оленя?

— Я боюсь, ее сейчас ничего не устроит… Она думает, я изменяю ей.

— Все женщины думают так, когда на сносях. Они думают, что мужчина не может обойтись пару сезонов без их тела.

Как же тогда мы ходим в походы, интересно? Или они думают, мы тут же хватаем всех женщин, каких встречаем на пути? Да, именно таково их мнение. Моей жене было двенадцать, когда нас поженили. Я хотел подождать, но девчонку отдавали за бесценок, как на ярмарке, а моя сестра, Хельха — помнишь ее? — хотела сохранить деньги. Я уехал сразу после свадьбы — что мне было с ней делать? Но я не спал с другими женщинами, пока путешествовал. Хотя было из кого выбрать, — старик мечтательно присвистнул. — И женщины всегда меня любили…

Рейвину было скверно и хотелось поскорее вернуться. Они со спутниками сидели у костра, соорудив лежанки из лапника, косули подходили совсем близко, одна, давно прикормленная, клала голову на плечо Эстергару, пыталась лизнуть его ухо под меховым капюшоном. Возле озера животных не трогали, и потому они ничего не боялись. Рейвин глянул на своих приятелей-сопровождающих — те отдыхали, негромко переговариваясь и никуда не торопясь.

В замке тоскливо в зимнее время — в коридорах не теплее, чем снаружи, все окна закрыты и больше половины комнат необитаемы… Женщины шьют и рукодельничают в эти месяцы, а мужчинам остается только пить, играть в сейг и ждать, не заедет ли какой-нибудь гость или путешественник с новостями или не соблаговолит ли лорд отправиться на охоту.

Рейвин достал нож и коротко полоснул косулю по горлу. Кровь брызнула фонтаном, на утоптанный снег вокруг, на оторочку плаща Эстергара и на сапоги сира Тарека Горлстера.

— Что ты, что ты! — замахал руками Хэнред. — Девочка ведь!

— Еще одну, любую, и возвращаемся, — отрезал Эстергар.

— Вот и поохотились, — проворчал сир Тарек, розовеющим комком снега стирая кровь с сапога.

***

Лейлис никогда особо давалось хозяйничать в замке, хоть она и очень старалась. Особенно это было заметно в сравнении с тем, как все было устроено при жизни леди Бертрады.