Северные истории. Книга II

Цепи целы, полозья не повреждены и лошадь в порядке и рвется продолжить путь.

«Зачем он сказал мне уходить?» — подумала она, хотя ветер, лед и тени уже сказали ей, зачем.

Потому что хотел ехать один. Потому что троих их не отпустят, но один может спастись, откупившись чем-то достаточно ценным. Она снова позвала, теперь уже криком, отчаянно.

«Нет нужды умирать всем, — сказал он без жалости и повернулся лицом к ней, совсем чужим, жестким и темным. — Мой подарок у тебя, ты знаешь, что делать с ним».

«Ремгар, возьми его! — взмолилась она, воздев руки, державшие дитя.

— Оставь меня и драгоценности, но возьми сына!» Безнадежно взмолилась, понимая уже, что ничего не выйдет, даже если Ремгар сжалится над ними — не позволят те, другие. Они с Ремгаром могли бы спастись вдвоем, бросив младенца и золото — во всяком случае, так появился бы шанс. Ремгар тоже наверняка понимал это, но не сказал ей: «оставь ребенка». Она бы не согласилась… Но он и не предложил.

«Предатель! Он не хочет, чтобы мы спаслись… Он хочет уехать с моим приданым и бросить нас… С самого начала хотел.

Предатель и презренный трус… Это не auterre, это никогда не было истинной страстью, лишь похотью и обманом — с самого начала. Трус и предатель не может быть моим мужем».

Его свадебный подарок — кинжал с гладкой костяной рукоятью, с простой резной змейкой на тыльнике — сам скользнул ей в ладонь. Она знала, что с ним делать! «Будь готова убить себя и своего ребенка, если придется».Пелена гнева застлала ей разум.

Она не видела ничего перед собой, кроме лица Ремгара, его жестко сжатых обветренных губ, тяжело прищуренных глаз.

«Ты не мой муж! Забери свой подарок!»

Она метнула кинжал, метя ему в лицо, в его прищуренные, лгавшие ей глаза. Но что-то произошло — клинок дрогнул в воздухе или, раньше, дрогнула ее рука. Она промахнулась, и тонкое лезвие на палец вонзилось в твердое дерево дверцы фургона, застряв в нем. Ремгар усмехнулся. Потом медленно протянул руку и выдернул кинжал.

Она ждала, что он вернет ей его, бросит под ноги или — так же как она — в ближайшее дерево.

«Как хочешь, — процедил он. — Тогда я забираю его назад».

И закрыл дверцы. Лед заскрипел под полозьями фургона.

«Будь ты проклят, Ремгар! Будь ты проклят, убийца!» — кричала она вслед.

Мертвая тишина подступала к ней сзади. Мертвая женщина оглянулась и бросилась бежать.

* * *

Она продолжала бежать, даже когда стихли позади окрики преследовавших ее.