Пособие для начинающей королевы

Бала! Выдвигаемся! – и опустил тяжелый фургонный тент между нами…

Дальше мы с Малышом тряслись и раскачивались в полной тишине. Я вообще, скинув туфли, завалилась на топчан. Малыш, выпятив набок округлившийся живот, сопел во сне на полу. Меня и саму дрема накрыла, не смотря на качку и побрякивание содержимого ящиков. Их в Пенте по какой-то причине не выгрузили. И хоть магическое свечение давно испарилось, запах металлической ржи все так же стойко висел в замкнутом пространстве фургона… Запах металлической ржи… А магия Пента пахла карамелью и грозой… карамелью и грозой…

- Лин, мы приехали.

- О-ой, - и подскочила в полной темноте. – Куда мы… приехали?

- Мына, - огласилась мне темнота насмешливым голосом Балы.

Я скоро потерла глаза и напрягла свой притупленный сном слух, через мигпроснувшись целиком… Безусловно за нашим тентом шла жизнь. И был… праздник… Праздник? Музыка и громкие голоса. Пятна от фонарей на стенах. Запах «вкусного дыма», какой бывает лишь при жарке на огне мяса.

Там, в незнакомой шумной Мыне, был праздник. А здесь была я. Растрепанная, в мятом платье и нечищеных туфлях.

- Лин? – откинулся тент и вовнутрь заглянул Кай, зашарил прищуренными глазами, найдя ими меня. – Выходи. Мы уже на месте.

- А можно я здесь?

- Что? – нахмурил брови воруль.

Пришлось голос повышать:

- Я здесь можно останусь ночевать? Я не хочу туда.

- Почему?

- Ну-у, я… у меня…

- Все понятно.

Через секунду мужчина оказался внутри и, сдернув с плеч куртку, распахнул ее передо мной:

- Накинь пока.

- Это проблемы не решит.

- Накинь. До дома старосты дойдем… Лин?

- А у меня выбор есть?

- Нет… Лин?

- Хорошо. Я иду, - и, вздыхая, слезла с топчана. – Найти бы еще свои туфли в темноте… Ой… Я и сама бы их надела.

- У ворулей это – честь, - вполне серьезно сообщил от моих ног Кай.

Я смущенно скривилась:

- Хорошо, что не наоборот. Я б тебе ботинки шнуровать точно не стала.

- А вот это – оскорбление.

- Я тебя… оскорбила?

- Если б принялась за это дело.

Каждый мужчина-воруль должен сам заботиться о себе, своей женщине и своих детях. Только так он сможет быть частью клана… Всё. Вставай, Лин, продевай руки в рукава и пошли.

И мы пошли. Сразу за фургоном открылась огромная, освещенная фонарями, площадь. По ее периметру в темное небо пускали искры высокие костры с вертелами через них. А между кострами танцевали и гуляли нарядные ворули всех возрастов.