Пособие для начинающей королевы

Мы с Каем просто молча шли по ней. В голове еще кружили вокруг своих огней зелигены. «День Солнечной силы... Ночь любви на земле». В Ладмении все это называется «Купальником», а в Анкриме квакеры сегодня бдят до самого утра (чтоб приобрести надежный оберег на год вперед)... У меня эта «пытка» в детстве никогда не получалась.

- А я знаю, почему зелигенам для ритуала нужен посторонний.

Кай, идущий за мной следом, тихо хмыкнул:

- Членовредительство ближайшего сородича.

- Но, без него ведь никуда. Иначе.

.. – остановилась я. – Дерево-день не перейдет в ночь-папоротник. Цикл в природе нарушится. А твоя дубина там...

- Как волк Фернир, который проглотил Соль-мать и день стал ночью.

- Ооо, - наморщила я лоб. – Так и Фернир и Соль-мать уже ТВОИ «ближайшие сородичи». Они ведь оба и начали род ворулей... Тогда причем тут зелигены?

- А... у них просто папоротник цветет, - смеясь, пожал плечами Кай. И всмотрелся в темень за моей спиной. – Ничего себе... Нам стол опять накрыли. Пошли.

Не стоит портить налаженные с хозяйкой отношения.

Хозяйка, то есть, сама красавица Малати, уже сидела среди пахучих мисок и потных кувшинов, нетерпеливо мотая на пальчик тонкую темную прядь. С другой стороны стола в официальных позах высились над этой щедростью Бала с Лекой - нас явно ждали. А я, вдруг, и к месту вспомнила, что ела сегодня в последний раз... утром вчера.

- Мало мы ночников развесили, раз вы двое заблудились, - выпустила на свободу свой локон зелигена. – Садитесь, будем отмечать.

Прошлое теперь оплачено.

- Благодарю, Малати, - опустился напротив нее Кай.

Я приткнулась сбоку к Бале... Мне тоже нужно что-нибудь сказать?

- Спасибо.

Малати, наблюдавшая за Лекиным разливанием по кружкам, прыснула:

- От тебя-то за что? Ты – наша дорогая гостья. А твой наряд и три воруля рядом... Помнишь, Бала, как ты сказал?

Воруль сосредоточенно смахнул крошки со щетины:

- Овечка в волчьей шкуре овечкой и останется.

Зелигена всплеснула рукой:

- Вот именно!.

. А сам так и скитаешься с хвостом в мешочке на шнурке?

Страдания по сгинувшей любви. Это слишком возвышенно даже для кьюпи. А ты, Лека?

- Чего? – замер тот с кувшином над столом.

- Всё добиваешься своей заветной ленточки? А в день, когда ее дают опять вдали от дома... Чего ж вы несчастные-то такие?.. Кай?

- Да?

- А ведь тебе опять всех больше повезло. И ты даже не знаешь, как... Ведь ты не знаешь.

- Догадываюсь, - кашлянул в кулак Кай.