Пособие для начинающей королевы

Кай, подвинься, у меня нос больше, - припал Бала к бурым линиям и звучно потянул своим «большим» носом. – Кровь зверя, а чертила женщина. То, что можно еще точно определить.

- Ну, если кровь, то сам символ подвязан на жизнь. Значит, чья кровь, того и жизнь, - покачал головой Кай. – А интересно живут землерои из Зеленого клана... Нам здесь больше делать нечего. Главное мы только что узнали, - и, резко развернувшись, пошел к своему коню.

- А что мы узнали-то? – озадаченно застыла я.

Кай, уже от седла обернулся:

- То, что гулоны к этому месту намертво привязаны.

Лин, нам пора. Снимаемся.

- Хо-рошо...

День уже пришел на смену ясному, но ветреному утру. А когда мы, наконец, выехали из хвойных теней на широкий укатанный тракт, солнце и вовсе стало по-летнему печь. Пришлось снимать свою куртку и прямо на ходу вязать ее вокруг талии на манер последней ладменской моды. Только там в цене другие куртки и другие платья - по закону «гармонии в цветах и фактурной связи»... По закону... Да, чтоб тебя! По закону Анкрима вот, ворулям запрещено охотиться здесь, на этой самой земле.

А еще какие законы у нас действуют?.. Ну, ты и бестолочь, Лин Дойл! Да чтоб тебя и твою картину «Утро на лугу» полтора на полтора ярда, которую ты, высунув язык, вышивала вместо того, чтоб изучать родную страну!

- А куда мы сворачиваем? Река Шур ведь... – начала и вмиг заглохла, разглядывая протоптанные полосы сквозь поле цветущей кукурузы сразу за обочиной тракта.

Они вели через всю его ширину в сторону оставленного нами бора, а начинались, видимо как раз с задних дворов деревни Стиффки.

Прямо от ее «распотрошенных» хлевов.

- Надо того, пополнить провиант в дорогу, - буркнул Бала, дергая свой кульхар в петле.

Судя по всему, нужда явиться к страдальцам от «гореносных соседей» не сильно его радовала. В точно таком же «прихлопнуто-нервном» состоянии находился и Лека. Он беспрестанно крутил головой и что-то тихо считал, потом, сбившись, пересчитывал. Что же касается Кая, здесь мой ученый психоанализ позорно сдал чистый лист – Кай, просто молча глядя перед собой, ехал.

С совершенно прямой как струна, спиной.

Ярдов через сорок поле закончилось обвитой плющом деревенской оградой из жердей, и по сторонам потянулись белёные домики с заборными тылами, схожие друг с другом, как братья и сестры в многодетной семье. Одни и те же кустики скромных виол и медовниц вдоль фасадов, одинаковые по высоте крыши из серой соломы, и во всех домах без исключения – закрытые наглухо темные оконные ставни.