На мягких лапах

Как его? Киан? У них ведь отношения?

Если бы я могла, то пожала плечами, но из-за неимения подобной возможности, плавно махнула хвостом из стороны в сторону. Но жрец меня, как обычно, понял, поэтому усмехнулся словно над своим вопросом, и ответил:

- Понятно.- Дэрек замолчал, нервно почесал указательным пальцем нос.

Комнату заполнила дымка задумчивости, которая медленно клубилась серебряной россыпью над головой мужчины. Вообще-то, то просто пыль искрились в свете магических светильниках, но обстановка и вид жреца под названием "обременен тяжелой думой" добавлял ей какую-то эфирную волшебность.

Додумавшись до чего-то, двуногий кивнул, словно пытаясь поддержать какие-то свои мысли, и решительно сказал:

- Эль, как думаешь...

Предложение, так и не стало вопросом, поэтому ни над чем задумываться я не только не стала, но даже не успела узнать, какие тяжелые думы уже меня должны были обременять. В белую дверь, с выложенными из фиолетовых камней лунными лилиями (думаю, одну парочку не зря поселили в комнате, которая была украшенная именно этими цветами), кто-то не громко, но решительно постучал.

Не дожидаясь разрешения, или неразрешения войти, этот кто-то, точнее, судя по запаху, приставленный к нам стражник, спешно открыл двери и вошел в комнату, такую же белую, как дверь и почти с такими же рисунками на стенах. С разницей лишь в том, что помимо цветов, были еще и бабочки разных размеров, а на потолке светилось выложенное желто-фиолетовое солнце с глазами и губами, которые вытянулись в какую-то натянуто-смущенную улыбку, словно оно нас не ждало и компании явно не радо, но и выпроводить не может. Гости все же, как-никак.

Сообщив, что через час состоится завтрак и мы четверо приглашены, дроу сухо добавил/предупредил/огорошил: явка обязательна и выглядеть мы должны подобающе. После чего с лицом, на котором так и "сияла огромная радость" от выполненного долга, дроу еще более сухо, на зависть всем пустыням и ее обитателям, попрощался и удалился, совсем не обращая внимания на наши удивленно-ошарашенные лица и морды.

Моему удивлению и злости не было придела. Они бы меня еще на завтрашний праздник притащили, предварительно засунув тушку в платье, лапы в туфли, морду припудрив, а на голову парик налепив!

Дэрек увидел мою недовольную морду и со смешком сказал:

- Вижу, ты пылаешь таким же желанием, очутиться на этом завтраке, как и я. И, кстати, а почему завтраке? Время ведь уже обеденное.