На мягких лапах

***

Ненавижу дождь! В нем все звуки словно прячутся за шторой, чтоб игриво выглянуть и вновь скрыться, а запахи вовсе как те мышки от кошки затаились в норках, боясь высунуть наружу даже кончик носа.

Капли барабанили по ушам, заставляя их испуганно дергаться и прижиматься к голове. Вода, стекая по лбу, заливала глаза и нос, а кончик хвоста, собравший на себя, кажись, всю окружающую грязь, тяжелым грузом тянулся сзади. Ко всему мокрая шерсть набухла, отяжелела и запачкалась в грязи, мешая идти.

Фаргу было проще. Его копыта уверено ступали по мокрой земле, а дождь и грязь не доставляли никакого дискомфорта, так же, как и Ивильмире, которая, сидя в седле, спряталась под широким плащом. Они были спокойны, так как могли потом искупаться в озере, а мне от представления, сколько времени и сил займет чистка шерсти становиться плохо.

Вдруг до ушей донесся смех. Еле тихий, но все же смех, а затем и голоса.

Я застыла, подняла сопротивляющиеся уши и прислушалась.

Смех повторился, а вода радостно залилась в правое ухо, заставляя меня из-за неудобства раздраженно крутить головой.

- Фарг, стой.

Конь остановился, повернул голову и устало спросил:

- Что еще?

- Оттуда смех доносится, - кивнула я в сторону. - Возможно, там изба.

Фарг развернулся и последовал за мной. Ивильмира отреагировала на своеволие коня, как обычно, то есть с полнейшим безразличием.

Сдается мне, она попросту задремала, вручив свою судьбу в наши лапы и копыта. Поэтому будем надеяться, что в появлении этой избы виновата не извращенная удача одной двуногой.

Изба была маленькая, но крепенькая, и возведена на пригорочке, поэтому дождь, стекая к подножью, образовал возле последней доски, чьи деревянные сестры ступеньками шли к двери, широкую и глубокую лужу. В ее глубине я убедилась самолично, когда провалилась в грязь по грудь.

Два ржания тут же раздались за спиной.

Раздраженно шлепая хвостом по воде, я резко выпрыгнула из лужи, как я думала, на спасительную поверхность, не будь она такой скользкой! Лужа с радостным плюхом приняла меня в свои объятья, а ржание двух длинноногих персон усилилось, переходя в истеричные всхлипы.

"Хватит ржать!" - хотела зарычать я, но получилось, что-то вроде: " Бур-руб-бур", вызвав противоположные моей просьбе действия, да еще рот наполнился грязной водой.