На мягких лапах

- Эль, укрытие нашла, а вас какой светлый сюда затащил?

Я важно кивнула, заметив направленные на меня удивленные взгляды, и принялась вылизывать правую лапу.

- Да есть тут один светлый,- туманно ответил Мягколап, а потом подался вперед и на тон ниже спросил: - Не желаешь, подзаработать?

- Мягколап, у тебя еще хватает совести спрашивать?- хмыкнула Ивильмира, покачав головой. - Просто скажи, кто и...

- Это мы сами сможем,- прервал ее мужчина. - От тебя требуется, только отвлечь внимание и все.

С меня не убудет за помощь, ты же сама знаешь.

- Ты же раньше по дорогам не шлялся, или богатые вдовы уже не по твоим мягким лапам?

Я оторвалась от вылизывания грязи между когтями и перевела удивленный взгляд со своей лапы на большущие руки мужчины, после чего раздраженно фыркнула: "Нашли, с чем сравнить!", от чего на меня покосились с опаской, и вернулась к своему увлекательному занятию.

- Я по дорогам и не шляюсь, просто Шажок мне должен был, вот и предложил долю в деле.

- И что за дело?

- В общем...

В общем, если откинуть его подробный рассказ, с не менее подробным отчетом о пережитых эмоциях и чувствах, который начинался еще с того долга Шажка, а также пропустив мимо ушей длинный спор относительно кто, когда и каким местом, то выходит следующее. Светлый граф поймал только начинающего свою карьеру Зубатку, который приходился кузеном Шажку, и тому несчастливцу, по старой дружбе с Шажком, помог Мягколап. Вот только тот граф оказался не из простых, а одним из приближенных короля, и двоим ворам пришлось поспешно залечь на дно на пару лет.

И вот теперь до воров дошла информация о том, что сын того графа сейчас направляется из Светлых земель в Темный Рай. На границе они хотят, поймать двуногого, и потребовать у его отца выкуп. Ивильмире же отводится роль "подсадной утки". Она должна будет изобразить из себя благородную даму, на которую напали разбойники, и когда сын графа отвлечется, вырубить его.

Пока они все это обсуждали, я успела вылизаться, обсохнуть, вздремнуть и слегка проголодаться.

Я хотела широко зевнуть, но в процессе удивленно застыла с открытым ртом, словив ошарашенный взгляд Зубатки.

- Тебя не учили, что так пялиться неприлично? - с раздражением спросила я.

Двуногий дернулся, чуть не упав со стула, и боязливо проговорил:

- А он на нас не нападет? Вон какие зубищи!

Я с укором посмотрела мужчину, но он расценил этот взгляд по-иному.