Змея и Ворон

Ты протягиваешь руку в черному, вытягиваешь это «нечто» и используешь, но во время процесса нет гарантии, что не останешься без руки. А теперь она сама как бочка с порохом, которая может рвануть в любой момент.

Что случилось бы, если бы, не послушавшись отца, она всё-таки уступила чувством и… что стало бы с Дэмианом? Неужели она и правда могла бы его убить? Александра прислушалась к собственным ощущениям. Потом попыталась использовать воображение. Но обстоятельства, при которых она могла бы нанести вред тому, кого любила, никак не желали представляться.

Если только сила обретёт самостоятельную власть?

Она никогда не теряла контроля. Никогда. Так что, скорее всего, отец ошибался, но… но, если существовала даже десятая доля возможности того, что нечто подобное может случиться, нельзя допустить такой возможности.

Чем больше она думала о том, что слишком мало знала о самой себе, о тёмной стороне собственной силы, тем страшнее ей становилось. За кого она боялась больше? Да за всех! В той старой войне, если верить учебникам, погибло достаточно людей.

Никто не застрахован. Никто. Стоит подумать о собравшихся здесь людях как о гостях, развлекающихся и веселящихся, гламурно-готических и всё кажется забавным, увлекательным. Но… на самом деле это не вечеринка. Змей собирает в своей норе армию.

Мысль о растущей армии не помогла ей избавиться от тревожности. Отец держался так уверено, с таким самоуверенным видом распоряжался, словно всё у него под контролем. Но на самом деле это не так.

На самом деле они могут потерпеть поражение. И что тогда будет? С самим Чёрным Змеем? С тем, кто идёт за ним?

А если выиграют? Сколько людей пострадает тогда?

Она, наверное, порочная и дурная, но… прости господи! – в душе она за первый вариант. Лучше быть Чёрной Принцессой при Чёрном Властелине чем стать кормом для червей.

Погружённая в невесёлые мысли, Александра задремала. А очнулась с дико колотящимся, как после стометровки, сердцем.

Дурацкая кровать-шкаф! В первый момент, спросонья, Александре показалось, будто она вновь в гробу, под землёй, как тогда, когда Лиссандр и Нортон закапали её в лесу! Но потом память вернулась.

А страх остался. Он не отпускал. Было такое чувство, что даже желудок сжимается от страха.

В доме было слишком тихо. Александра привыкла, сама того не замечая, к шуму, который сопровождал жизнь: шуршанию шин за окном, городскому гулу, постоянно звучащим в Академии людским голосам.

Здесь было тихо и темно, как в могиле.