Змея и Ворон

Она потянулась, чтобы распахнуть створки кровати, но замерла.

Было так темно, что даже собственную руку в двух дюймах от лица не рассмотреть. Нужно было не закрывать створки – всё ещё тлеющие в камине угольки должны были давать пусть скудное, но освещение.

Как же глупо! Чего она боится? Но словно бы сами стены дома нагнетали ужас. Александра не испытывала ничего подобного с тех пор, как ей исполнилось пять, и она мечтала спать при свете ночника. Тогда она с головой забиралась под тонкое войлочное одеяло в детском доме, боясь высунуться.

Ей казалось, что из углов тянутся к ней длинные тени, шепчутся, хотят что-то нашептать. Хотя, если так подумать, с учётом всего того, что она знает о себе сегодня, то, может быть, и не казалось вовсе? Она просто чувствовала Тьму, зовущую её к себе?

Она всё-таки собралась с духом, и толкнула створки, опустив ноги на холодный пол, где гуляли сквозняки.

Ох, уж эти холодные английские замки! В России она никогда так сильно не мёрзла.

Там было отопление, спасающее даже при сильным минусовых значениях, а в Англии зачастую не было ни горячей воды, ни радиатора. Лишь сквозняки и тени. Бр-р!

Непонятный шум справа заставил Александру резко поднять голову. И прежде, чем она успела что-то сообразить, чьи-то руки схватили её за грудки и, приподняв от земли, швырнули к стенке с такой силой, что занялся дух и от фейерверка боли в голове она в первый момент лишилась голоса.

В первый момент подумалось, что её отбросила заклинанием, но нет.

Руки мужские. Вполне себе настоящие.

– Что?.. Какого чёрта?.. – прохрипела она.

Воздух с трудом сочился из лёгких, а вместе с ним отказывались звучать и слова.

Размеренное дыхание в шею раздражало, как и тихий голос:

– Я так скучал без тебя, моя дорогая, что цепи оказались недостаточно крепкими, чтобы меня удержать.

Александра, поняв, кто перед ней, ощутила приступ паники и изо всех сил рванулась, пытаясь вырваться. Но добилась только того, что Никто навалился на неё всем телом, вжимая в стену:

– Не ожидала, что мы встретимся так быстро, красавица?

От тихого и изысканного, протяжного голоса по спине табунами побежали мурашки.

От ужаса. Александра понимала, что щадить её после того, что они с папочкой устроили пленнику сегодня вечером, вряд ли кто-то будет. И просить о милосердии тоже бесполезно. Можно было рассчитывать только на то, что удастся вырваться.