Мятежники

В глазах Агатовой драконицы танцевали лукавые огоньки:

— И о чём вы так мило беседовали с капитаном?

Агнея не поняла намёка, а веселится не было никакого желания:

— О драконоборцах.

— Само собой, — Розамунда подняла брови, и лицо скривилось со скучающим видом, — о драконоборцах. Как увлекательно! Слушай, — она скрестила руки и проследила за Сверром, вычерчивающим в вечернем небе какой-то замысловатый узор, — как ты думаешь, он вообще видит женщин?

Агнея опустила голову. Она никогда не думала о капитане в этом смысле, но, насколько успела заметить, видел он многое.

И порой даже слишком. Розамунда не ждала, что Агнея ответит, цыкнула и отмахнулась:

— Дикарь. Нда, Рагнар за двоих отдувается. Как у вас, кстати, с озёрным лордом? Давно вы?

— У нас? С лордом Рагнаром? — Агнея смутилась. Она хотела ответить «он любит меня», слова отчего-то застряли в горле. — Он хочет, чтобы я стала его женой, — негромко ответила она.

Розамунда странно посмотрела на неё. Рядом с ней Агнея чувствовала себя маленькой глупой девочкой.

Подруга улыбнулась:

— Да, Рагнар всегда хотел сыновей-драконов.

Агнея замерла. Сыновей-драконов?

— Знатность и драконья кровь, какое удачное сочетание для замужества. А ты, наверное, еще и богата. Ладно, — наигранно и чересчур весело прикрикнула Розамунда, посмотрев на посеревшее лицо собеседницы, — полетели уже, леди. Скоро стемнеет.

Последние лучи солнца превратили рваные полоски облаков у горизонта в расплавленное золото.

Розамунда легко сбросила плащ, обнажённая фигура, плотная, подтянутая, выделялась на обрыве, в тёплых отсветах догорающего дня, как вспыхнувший огонёк.

Она подбежала к обрыву и прыгнула, так же, как Сверр перед этим, только задорно и с азартом. Агнея не решилась повторять трюк. Она повернулась и увидела Даррена. Он наклонился, чтобы забрать плащи. Уши у него горели вовсе не от отблесков заката. Он кашлянул и попросил, не поднимая глаз:

— Давайте я заберу плащи, леди.

Агнея отошла вглубь, Даррен отвернулся. Сверр был далеко. Агатовый дракон крутился возле него, и Агнее захотелось вцепиться ей в глотку и отшвырнуть подальше.

Пламя отозвалось сразу, и крылья распахнулись навстречу ветру. Серебряный дракон осторожно проковылял к краю, медленно спланировал вниз. Потоки воздуха подхватили.

Чёрный дракон тут же повернул и опять заскользил тенью у самых скал. Агнея не сразу увидела его, мысли были далеко и непонятная болезненная тоска травила душу.

Фраза Розамунды неприятно царапнула по сердцу.