Мятежники

Деревенька показалась уже в сумерках. Темнело рано, а в горах и подавно. В густеющей синей тени зажглись приветливые огоньки, и путники поспешили к домам. Запахло дымом, срубленным деревом и палой листвой.

— Ты со мной, — скомандовал Сверр Агнее, когда они спешились и отдали лошадей слугам, рукою приглашая следовать за ним. Они пришли к небольшому двухэтажному строению, опрятному и крепкому. В пустой чёрной грядке у двери горели рыжие шарики последних цветов. Сверр, не стуча, раскрыл дверь и пригнулся, чтобы войти внутрь.

— Благословение этому дому.

Дом сразу встретил их теплом, ароматами кухни и свежей соломы, застилающей полы. Не успела Агнея пройти следом, как к Сверру навстречу заспешила хозяйка.

— Ах, батюшки, Создатель пресветлый, явился, душегуб! — воскликнул женский голос, хрипловатый и мягкий. — Живой-таки!

— И я рад тебя видеть. — Сверр наклонился, чтобы обнять полную женщину в съехавшем набок чепце. От неё веяло искренним расположением, добродушием, и хозяйственностью. Стоило только раз взглянуть в это лицо, чтобы понять, в этом доме охотно раздают и булки, и затрещины.

— Пусти ты меня, медведь окаянный, придушишь! — женщина поправила выбившиеся пряди побелевших волос и отодвинула Сверра, чтобы рассмотреть его, — Сев, ты опять что ли вырос, или Матушка Хилль усохла? Балку лбом не сшиби. Грязного за стол не пущу, — пригрозила она капитану. — Малышу пинка дай, чтобы воды согрел, а я тебе пока комнату приготовлю.

— Погоди, Матушка Хилль, — остановил хозяйку Сверр, — я в общем доме посплю.

— Как леди? — всполошилась Матушка Хилль. — Какая леди? Что ты мне их подсовываешь. То лорда своего, то леди.

— Леди Агнея Норвальд.

Сверр отошёл в сторону, пропуская Агнею. Хозяйка растерянно посмотрела на неё и попыталась изобразить неловкий реверанс. Агнея вежливо поклонилась, это смутило Матушку больше.

— Дык, у меня тюфяк соломенный, и комнатка крошечная. Миледи. Госпожа, — пробормотала она.

— Не беспокойтесь, — поспешила заверить Агнея, — я уверена, что ваш дом чудесный.

Матушка Хилль всплеснула руками и засуетилась. Сверр вошёл в дом, присел на лавку у очага и положил рядом вещи Агнеи:

— А, Матушка Хилль, забыл сказать. Она дракон.

— Батюшки, Создатель пресветлый! Неужто? — ахнула хозяйка и, опустившись на табурет, прихлопнула в ладоши и стала разглядывать юную гостью с новым любопытством.

Сверр хитро поглядывал на них. Никогда Агнея не видела его таким спокойным и мирным.