Мятежники

В глазах у Сверра было такое отчаянное болезненное выражение, будто она не себе косу отрезала, а ему воткнула кинжал в спину. — Я выше вас по положению, и полагаю, могу вами распоряжаться. Если вы закончили ваши дела, собирайте драконов. Мы должны выйти к Глотке на встречу с лордом Хэммингом.

— Агнея.

— Капитан Сверр, — перебила она его, — будьте добры, обращаться ко мне впредь по титулу, как и положено, или хотя бы миледи. Всегда. Я Агнея, дочь Норвальда, графиня Северной Марки, сестра Владыки Севера Дорвига Норвальд.

Не забывайте об этом.

— Да, — уронил он тяжело, — миледи. — Нахмурился и вгляделся в лицо Агнеи. — Ваш отец?

— Убит. Дроконоборцами. — Она чуть нахмурилась, словно отвечала урок.

Матушка Хилль всхлипнула. Агнее стало досадно. Ей не хотелось сейчас ни с кем разговаривать и тем более выслушивать собалезнования. Сверр пытался посмотреть её в глаза.

— Миледи, вы не должны лететь к Глотке.

— Подготовьте всех к отлёту, — ровным голосом повторила Агнея. — Исполняйте приказ, капитан.

Прошу меня извинить, — и пошла в комнату, чувствуя себя деревянной куклой в чужих руках. Казалось сейчас — ничего в этом мире двигаться не должно, а она идёт, поднимается по ступеням, словно вели её чужые руки.

Сверр промолчал, не расспрашивал, и стало больнее. Где-то в глубине жгло. Она произнесла это вслух. Слова подводили черту, делали всё слишком реальным.

Отца больше нет. Синее Копьё решило отомстить. Кто-то принёс на Север вести, что леди Агнея перешла на сторону мятежников, что в крови наследников Севера таится опасный огонь.

Убийцы пришли за Дорвигом тайком с крестьянами, которые собирались в зимние дома у замка Норвальда. Они оскорбили память леди Доры, подстрекали к восстанию, поносили осквернивших род северных владык. Дружина не подвела, Дорвиг остался невредим, убили всех нападавших, но лорд, придя в ярость от наглого предательства в его доме, сам вмешался в битву, и его тяжело ранили.

Дорвигу только исполнилось пятнадцать, и он остался один.

Кузен Нордвард настраивает всех против “драконовой крови”. Но это её кровь, не брата. У Дорвига нет драконьего дара. Это её война.

Утро отъезда выдалось промозглое, серое и слякотное. Если бы Агнее удалось выспаться, может, и она ужаснулась своему поступку, однако, ничего не изменилось. Солнце всходило. Квохтали куры за стеной. Доспехи лежали возле кровати.

Агнея собрала оставшиеся вещи в драконью сумку. Дальше им предстояло лететь.