Мятежники

— Вы полагаете, что это поможет нам взять замок? — также шепотом поинтересовалась Агнея с иронией.

Кай только неопределенно повел плечами:

— Не люблю полагаться на непроверенные сведения. Если мои предположения окажутся верными, — он с предвкушением щелкнул языком, — нас может ждать большой сюрприз. И вы будете удивлены.

— Капитан, — обратился он уже в голос к самому Сверру, — не хотите разделить с нами чашу вина?

Он поднял свой кубок, Сверр ответил таким холодным презрительным взглядом, что лорд Кай опять повернулся к Агнее, мол, сами видите, и многозначительно кивнул.

Утром драконы полетели к Путевому дворцу. Замок производил странное впечатление. Прямые стены вырастали на полторы сотни футов вверх из скалистых недр и завершались округлыми башнями. Купола придавали необычный вид фортификационным укреплениям. При ближайшем рассмотрении можно было увидеть и множество узких глубоких бойниц, из которых поблескивали иглами огромные стрелы баллист.

Оборотни спускались на уступы вокруг замка: разноцветные пятна на снегу и черных скалах.

Сам граф, с небольшим отрядом, подошел к длинному каменному мосту, тянувшемуся над пропастью. Дорога обрывалась в воздухе, над естественным рвом, расщелиной на милю, а не футы, уходящей вниз.

Замок словно замер. Никто не бегал по стенам, не кричал, не зажигал огней, и это тревожило больше, чем зловещие пики, торчащие из стен. Ожидание боя томило, тянуло холодком.

Цепи заскрипели со стоном отозвавшись эхом, откидной мост медленно пополз вниз.

Как только доски громыхнули по дубовым опорам, решетка поднялась. Из замка выехала группа воинов, под бывшим королевским стягом Северина Первого Странного: мерлион на синем фоне — символ старшей королевской ветви Севульфов “Морских волков” — увенчанный тонкой золотой короной. Четверо из рыцарей, облаченные в те же геральдические цвета, во всем великолепии лат и попон, окружали женщину в высоком старомодном головном уборе. Она сидела в женском седле и ее тяжелая, расшитая золотом юбка, наполовину закрывала лошадь. Плечи женщины укутывал не менее объемный плащ, отороченный горностаем.

Агнея с удивлением рассматривала процессию, пока лошади неспешно и величественно вышагивали по мосту италийским шагом, как на параде. Вдовствующая королева, а в том, что это она, можно было не сомневаться, приближалась к лагерю оборотней, держась прямо и гордо. И хоть леди Рианне уже минуло шестьдесят, ее властная осанка не изменилась.